Книга Графское наследство, страница 67 – Наталия Антонова

— Я же говорю тебе, что девчонке столкнуть его было не под силу. Да и смысл? Навряд ли дядя много ей оставил. Ведь она троюродная племянница. Тьфу ты, внучатая!

Мирослава хотела ещё что-то сказать, но Наполеонов не дал ей раскрыть рта:

— Успокойся! У Софьи тоже брали ДНК.

— И?

— Пусто! А у графини был мотив.

— Допустим, — согласилась Мирослава. — Но не всякий человек, имеющий мотив, становится убийцей.

— Одна из подруг Бужанской рассказала, что она ждала смерти графа.

— Не всякой подруге можно верить на слово, — проговорила детектив.

— Бывший любовник графини тоже это подтверждает!

— Бывший любовник, особенно если он брошенный, и не такое может рассказать.

— И кого ты прикажешь мне подозревать?

— Охранника, водителя.

— ДНК взяли и у них, но они не заходили в дом.

— А прислуга?

— Приходящая! Есть ещё дворецкий, но он как раз был в отъезде и приехал на такси из города в то утро и почти в то же время, когда пришедшая горничная обнаружила графа и позвала графиню.

Мирослава молчала.

— Тупик? — спросил Наполеонов.

— Надо провести тщательное расследование и всё обдумать.

— Расследование мы проводим. А ты, подруга, думай, на то тебе и голова дана.

— А тебе разве не дана голова? — спросила Мирослава.

— Дана, — ответил Шура. — Но, как кто-то верно заметил, я ею ем.

— Очень смешно!

— Где ты видишь, чтобы я смеялся? — делано удивился Шура.

— В самом деле, — обронила Мирослава.

— Подруга! Тебе сейчас просто необходима песня! — воскликнул Шура.

— Пой, — согласилась Мирослава.

— Да, светик, спой, — поддержал её Морис и положил на колени следователю принесённую из Шуриной комнаты гитару.

— Я не могу отказать вам, если уж вы меня так просите, — проговорил Наполеонов, притворяясь растроганным.

Оба детектива фыркнули. Кажется, улыбнулся даже кот.

А Шура пробежал пальцами по струнам и запел:

Не отступили морозы…

Но улыбаешься ты.

Резные листья мимозы

И жёлтые цветы

Напоминают комочки

Крошечных цыплят.

Маленькие ангелочки

На мартовский мир глядят.

Доверчиво так и кротко,

Словно знают наверняка, —

Весны хрустальная лодка

Приближается издалека.

— Браво! — сказал Морис, когда Шура закончил петь.

— Действительно, очень мило, — согласилась Мирослава.

После чего все разошлись по своим комнатам до утра.

Луна заглянула в каждое окно особняка по очереди и, наткнувшись на опущенные портьеры, побледнела от разочарования и, завернувшись в проплывающее мимо облако, как в пуховое одеяло, задремала.

На следующее утро Мирослава традиционно проснулась позднее Мориса и Шуры.

Когда она вошла на кухню, Наполеонов пробормотал:

— Явилась, соня.

Мирослава пропустила его ворчание мимо ушей и сказала:

— Доброе утро, мальчики!

— Утро доброе, — отозвался Морис. — Садитесь за стол. Сырники тёплые в духовке.

— С изюмом, — добавил Шура и положил в рот целую ложку сметаны.

— По-моему, ты забыл положить туда сырник, — подсказала другу детства Мирослава.

— Не волнуйся, я уже целую тарелку съел, правда, Морис? — обратился он к Морису.

— Правда, — подтвердил тот, — с горкой.

— Вот видишь, с горкой, — довольно проговорил Шура. Зажмурил на минуту глаза. Потом стряхнул с себя остатки сонливости и сказал: — Всё, ребята! Хорошо у вас тут. Но надо ехать на работу. Хотя чего я там забыл? — вздохнул Наполеонов.