Книга Последний час, страница 121 – Самюэль Бьорк

Больше всех расспрашивала девятилетняя Луиза, но вскоре и она поняла: нет, бабушка не станет ничего рассказывать, и смирилась. Ее устраивали гамбургеры и сладости в самый обычный вторник. Лив Берг улыбнулась своим мыслям и загрузила посуду в посудомоечную машину.

А вот у них дома, там, где она выросла?.. Нет, представить такое было невозможно. Совсем другое время. Взрослые были взрослыми, а дети… дети, по сути, ничем. Их учили сидеть тихо, быть послушными, вежливо кланяться и делать реверансы, снимать шапку, входя в гостиную, и вообще стараться быть как можно менее заметными. «Защита прав ребенка»? Не слышали о таком. Детские книги? Поди поищи.

К сожалению, кое-что из этого Лив перенесла и в собственную семью. Делала так же, как ее отец и мать. Была слишком строга и поняла это слишком поздно. Дочь взбунтовалась в подростковом возрасте, сбежала из дома. Лив не видела ее несколько лет, пока та вдруг не появилась на пороге, изменилась до неузнаваемости, и сказала:

– Мама, ты должна извиниться за все, что сделала.

Лив покачала головой, вытирая стол тряпкой.

Уф.

Нет, тогда ей это очень не понравилось.

Сначала она стала спорить:

– И что я тебе такого сделала? Разве у тебя не было еды? Одежды? Крыши над головой?

Но она услышала в собственных словах фальшь.

Поняла, насколько ошибалась.

И насколько права была дочь.

Все закончилось хорошо.

К счастью.

Она прополоскала тряпку под краном, повесила сушиться на крючок над раковиной и встала в дверях, улыбаясь.

Ну и вид.

Девятилетняя и семилетний, по краям дивана, оба уткнулись в книги.

Пенсионерка.

Да, поначалу это оказалось нелегко – осознать, что она не сможет проводить с внуками все время, как ей хотелось бы, что ей придется быть и самой собой тоже.

Но больше никакой «судьи Берг из окружного суда» не существовало.

Теперь она была просто Лив.

Подруга убеждала ее, что непременно надо найти себе «спутника жизни», как та это называла. Лив даже подумывала об этом, сходила на пару встреч – свиданий, как теперь принято говорить. Но быстро поняла: нет.

У нее был Арвид. Этого достаточно.

Теперь пришло время научиться обходиться самой.

И она занялась садом.

Орхидеями.

А может быть, самое лучшее – то, что у нее наконец-то появилось время перечитать все книги, стоявшие на полке.

Классика.

Толстой.

Сестры Бронте.

Каждое Рождество, каждый день рождения – подарок от Арвида всегда был один и тот же: книга. И все эти тома только собирали пыль, напоминая ей о собственном бездействии и вызывая чувство вины.

Но теперь все изменилось.

Да, сначала дело шло медленно, но сейчас она и представить себе не могла ничего лучше.

Лив снова улыбнулась и пошла замешивать тесто для пиццы, которую обещала детям. И тут вдруг вспомнила о посылке, что недавно доставили.

Какая-то посылка.

Она совсем о ней забыла.

Вышла в коридор, принесла ее на кухню.

Без обратного адреса.

Что бы это могло быть?

Она достала из ящика ножницы, разрезала бумагу.

Небольшая картонная коробка.

Открыла ее осторожно.

Внутри – шкатулка.

Деревянная.

Ну надо же.

Лив вытащила ее, поставила на кухонный стол, подняла крышку.

Странно.

Небольшая музыкальная шкатулка?

Зачем кто-то ее прислал?

Нет, должно быть, ошибка.

Она снова проверила бумагу.

Лив Берг.

Линдерудвайен, 16.

Да, адрес ее.