Книга Диверсанты, страница 35 – Валерий Ковалев

– Слушаем, – подошли взводные.

– Всех переписать, выдать, что сказал, и отправить.

– А может, мы с вами? – с надеждой поднял глаза на старшего лейтенанта капитан.

– С нами нельзя, – ответил Романенко. – Мы на задании.

После чего отвел капитана с товарищем по несчастью (тот был младший лейтенант) к своему «Цундапу», вынул из планшетки карту с карандашом и расстелил под турельным пулеметом на люльке.

– Мы здесь, – ткнул грифелем в сетку. – А выходить вам сюда, – провел невидимую линию до второй отметки. – Это полторы сотни километров.

– Ясно, – наклонились над картой офицеры.

Затем ротный, сложив лист вчетверо, вручил его капитану.

– Держи, у меня есть запасная.

– Спасибо, – кивнул тот и сунул карту в голенище сапога, а младший лейтенант шмыгнул носом.

В это время Иванченко выдавал бывшим пленным винтовки с боеприпасами, а Яковлев записывал в блокнот их фамилии. Трехлинеек не хватило, добавили пять захваченных в бою немецких автоматов и несколько гранат с длинными рукоятками. Одновременно Дорошенко передал раненым в телегах два туго набитых сухарями и жареной свининой вещмешка, добавив пару коробок спичек, йод и индивидуальные пакеты.

Спустя полчаса строй с двумя запряжками позади виднелся у дальней опушки.

– Как думаешь, дойдут? – глядя ему вслед, спросил Томилин у Быкова.

– По идее, должны. А там как получится, – ответил Колька.

Еще двое суток по лесным и проселочным дорогам рота колесила в заданном районе. Неоднократно наблюдая, как по большакам в сторону Могилева двигались фашистские войска: танки, пехота, артиллерия, а над ними в небе тяжело гудели самолеты.

В эти дни десантники разгромили в одной из деревень немецкую комендатуру, потеряв еще одного бойца – Мингажева, подорвали штабной автомобиль, а затем уничтожили из засады армейский обоз с продовольствием. Поскольку топливо было на исходе, они утопили все свои машины в болоте, а затем вышли к своей бригаде. В заранее обусловленном квадрате. Там узнали, что вернулись и остальныероты батальона Полозкова, совершившие ряд диверсий в полосе наступления противника. А еще в расположение бригады вышла группа солдат во главе с капитаном. Прорвалась с боем. Но главной новостью было взятие немецкими войсками Минска. О чем сообщили по рации из штаба корпуса.

Ночью, лежа в палатке рядом с Усатовым (бригада стояла в лесном урочище), Юрка тихо спросил:

– Как же так? Политрук говорил, у нас с Германией мирный договор, а она напала. Командиры – будем бить врага на его территории, а немцы взяли Минск.

– Капиталисты всегда брешут, – ответил Мишка. – А фашистов скоро погоним назад. Дай время.

– Я тоже так думаю, – согласился Легостаев, и друзья уснули.

По брезенту забарабанили капли дождя, редкого этим летом.

С первыми лучами солнца рота проснулась, искупалась в лесном, поросшем кувшинками озере, простирнув обмундирование, а затем получила из дымящих в расположении полевых кухонь рассыпчатую гречневую кашу, а к ней чай, хлеб и сахар. Когда же, позавтракав, приступили к чистке оружия, Романенко вызвали в штаб. Вернулся он оттуда спустя час и сообщил, что по полученным разведкой сведениям в оставленном бригадой военном городке разместилась немецкая часть. Совершавшая карательные акции в отношении населения. Фашисты вешали и расстреливали коммунистов, а также жен и родственников гарнизонных офицеров. Командование приняло решение уничтожить оккупантов в их расположении.