Книга Диверсанты, страница 36 – Валерий Ковалев

К началу ночи бригада в составе парашютного батальона, усиленного артиллерийским дивизионом, скрытно заняла позиции на опушке леса у недавно своего жилого городка. В его казармах горел свет, где-то играл аккордеон, на плацу темнели крытые брезентом автомашины.

Для начала, выкатив в темноте орудия на прямую наводку, артиллеристы дали залп по казармам, а затем батальон молча поднялся в атаку. Ведя огонь на ходу, бойцы вынеслись на плац, в окна нижних этажей полетели гранаты. С верхних с воплями выпрыгивали фашисты в нижнем белье, часть десантников ворвалась в казармы. Они расстреливали врагов в упор, рубили саперными лопатками и крушили прикладами.

Уничтожили не всех. Два десятка захватили в плен и согнали вниз, где взяли под охрану. При этом обратили внимание, что немцы, убитые на КПП и плацу, а также несколько пленных, были в униформе с молниями на петлицах и кокардамив виде черепов на головных уборах. Таких раньше десантникам видеть не приходилось.

– Спроси вон у того, что за часть? – указал пальцем Левашов начальнику штаба на одного с витыми серебристыми погонами на плечах и железным крестом на вороте разорванного мундира.

Майор, знавший язык, обратился к немцу и задал вопрос. Тот скривил губы и что-то прокартавил.

– Отдельный гренадерский батальон дивизии СС «Дас Райх», – перевел начштаба. – А этот тип – командир роты.

В это время к Левашову подошел бригадный особист с окровавленной гимнастеркой в руках:

– Разрешите?

– Слушаю, – Левашов повернул к нему голову.

– Вот, товарищ полковник, нашли в подвале, – развернул. – У них там что-то вроде пыточной.

На гимнастерке были знаки различия батальонного комиссара и медаль «ХХ лет РККА».

– Вот как, – отвердел скулами Левашов, взглянув на немецкого офицера. Тот забегал глазами.

– Расстрелять всех к чертовой матери! – приказал полковник.

Эсэсовцев отвели к горящим автомобилям, грянули автоматные очереди.

Спустя еще сутки, опять ночью бригада совершила налет на железнодорожную станцию Марьина Горка. Туда как раз прибывал вражеский эшелон с боевой техникой и боеприпасами.

Место для засады выбрали в двух километрах от нее, на участке, где дорога проходила в низине. Сначала прошли две моторные дрезины с пулеметами, которые десантники пропустили, а потом эшелон, тягой в два паровоза. Как только они поравнялись с засадой, в середине состава сработали три фугаса, а в паровозы полетели связки гранат. Раздались оглушительные взрывы, и вагоны начали громоздиться друг на друга. Горело все. На многие километры разнеслись гул с грохотом от рвущихся снарядов и авиабомб.

– Вроде ничего воюем, а ребята? – оглядываясь на зарево позади, сказал по этому поводу Гриша Луценко.

– Нужно их бить, чтоб кровью харкали, – добавил Пашка Григорьев и погрозил в сторону станции жилистым кулаком. – Попомните нас, твари.

…Третьи сутки в потоке других войск десантный корпус под командованием генерал-майора Жадова отступал к Березине. В связи с тем, что немцы были заняты ликвидацией окруженных советских частей западнее Минска, командованию РККА воспользовалось моментом и пыталось создать на Березине оборонительный рубеж, откуда намечалось перейти в контрнаступление. Местобыло знаковым. В Отечественную войну 1812-го года русские войска разбили на Березине армию Наполеона и начали победное шествие в Европу.