Книга Диверсанты, страница 37 – Валерий Ковалев

По широкой, разбитой траками дороге, с одной стороны которой был лес, с другой поле, в клубах пыли двигались пехота с танками, на тракторах и конных запряжках тащили орудия.

То и дело в небе возникали немецкие пикирующие бомбардировщики Ю-87, прозванные «лаптежниками», они наносили удары по колонне. В этом случае движение стопорилось. Кто поспевал, укрывался на опушке или в поле, а когда стервятники улетали, после них оставались сожженная техника, вспаханная земля и трупы. Живые снова возвращались в строй, наскоро хоронили погибших и двигались дальше.

Порой, отбомбившись, отдельные самолеты делали еще один заход, и на головы бойцов, кружась, опускались листовки. «Бойцы и командиры Красной армии! – значилось в них. «Штыки в землю и скорее к немцам или домой! Ваше дальнейшее участие в войне бессмысленно! Подумайте о своей дальнейшей судьбе и своих семьях».

Прочитав одну такую, Бойцов растоптал ее сапогом, потом согнул руку в локте, шлепнув по нему другой, и ткнул в небо: «Не дождетесь, гады!»

В прошлом дальномерщик[33]на эсминце, Женька Бобров, установил интересную особенность: если стабилизаторы летевших с неба бомб находились выше головки, следовал недолет, если ниже – перелет. Ну а когда стабилизаторов не видать – пиши пропало. Его открытием воспользовались – помогало.

Прибыв к месту назначения, группировка рассредоточилась на западном берегу реки, где принялась рыть окопы, стрелковые ячейки и блиндажи, а также устанавливать артиллерию. Батальону Полозкова приказали занять оборону у местечка Погост и прочно удерживать позиции, дав возможность переправиться всем нашим частям, которые были измотаны боями и уже не могли оказывать сопротивления противнику, а также многочисленным обозам с ранеными и беженцами.

Комбат вывел десантников на этот рубеж, стали окапываться. По шоссе, тянувшемуся к переправе, шли отходящие войска. Старый деревянный мост был запружен людьми. Доносились крики, ругань и возбужденные голоса. Особенно тяжело было смотреть на беженцев, которые понуро брели по обочине дороги с измученными детьми и нехитрым скарбом. Лица у всех были хмурые, серые от пыли и усталости. Среди них имелось немалоевреев, которые шли целыми семьями. Эти люди знали, что фашисты уничтожают их поголовно, даже не обращая в рабство.

Затем послышался гул самолетов, и кто-то из беженцев крикнул: «Спасайтесь, немецкие «юнкерсы»!»

Толпа загудела и стала разбегаться – одни подальше от дороги, в лес, другие в близлежащие кусты, а многие, обессилев, падали прямо на дорогу. Начался пулеметный обстрел и бомбежка. Все прижались к земле, ища в ней спасение. От разрывов бомб, пулеметных очередей и рева пикировщиков земля содрогалась, а вода у переправы кипела от осколков.

После налета многие были ранены или убиты. На обочине дороги лежал старик, глаза открыты и смотрели в небо, под ним лужица крови. А рядом скорчился мальчик пяти-шести лет. Пуля пробила ему висок.

Неожиданно на шоссе в направлении моста показались три армейских грузовика ЗИС. Что за черт? В их кузовах стояли фашисты.

В тот же момент Полозков отдал приказ – огонь!

Раздался хлесткий выстрел «сорокапятки», и передовая машина въехала прямо в разрыв. Из кузовов посыпались немцы. По ним дружно ударили из пулеметов и винтовок. Фашисты залегли, но затем встали и бросились вперед. Группа десантников во главе с сержантом Ткачем, в составе Шаулина, Сафонова и Мартыновского, по кустарнику подползла к дороге и забросала их гранатами. В это же время рота Романенко поднялась в атаку. Через полчаса все вражеское подразделение было уничтожено, так и не овладев желанной переправой.