Книга Вход только для мертвых, страница 44 – Валерий Шарапов

— Не волнуйтесь, все узнаете в свое время, — не стал огорчать Шемардина Журавлев, который, собственно, и сам терялся в догадках, куда могла пропасть девочка, и, чтобы отвлечь любящего папашу от мыслей о дочери, с ехидцей полюбопытствовал: — Скажите мне, Шемардин, а почему вы с чемоданами не прошли через двор, когда уезжали, а, как вор, крались через кусты бузины? Какая была на это причина?

— С Ольгой боялся встретиться, — честно признался он. — Думал, начнутся неприятные разговоры, то да се… Да и не хотел, чтобы соседи меня видели. Вот, скажут, девку бабе заделал, а сам смотался как… последний подлец. Ну и опять я надеялся на то, что моя Оля образумится, я и вернусь. В командировке, мол, долго находился. Чего людей-то потешать своим отъездом?

Журавлев и в этом с ним молча согласился, слез со стола, прошелся взад-вперед по комнате, сунув руки в карманы галифе. Нащупав в кармане пачку папирос «Норд», не торопясь закурил. Заводской табак на вкус был приятен, хотя и с горчинкой. Выпуская дым одновременно через ноздри и рот, несколько раз подряд глубоко затянулся. Потом резко вернулся к столу и загасил окурок, размазав его желтым прокуренным большим пальцем о толстостенную стеклянную пепельницу. Подавшись всем корпусом к задержанному, быстро спросил, не сводя с него прищуренного взгляда:

— А вот скажите мне, Шемардин, золотое кольцо ваша сожительница носила?

— Носила. Только я его не дарил… — замотал он отрицательно головой. — У Ольги кольцо осталось еще от первого мужа. Она никогда его не снимала, носила как память о нем. Вы, наверное, уже знаете, что ее первый муж без вести пропал на фронте? Я не вдавался в подробности, любила ли она его или нет… Это ее личное дело. Война многих забрала.

— Котенка куда дели, которого вы как-то подобрали? — неожиданно задал Журавлев давно интересующий его вопрос, впрочем к делу не относящийся.

— Вы и про котенка знаете, — хмыкнул Шемардин. — Ольга не разрешила его дома держать, сказала, что Верочка от него может заразу подхватить. Ну и… я обратно его отнес… Наверное, кто-нибудь подобрал. А вам он зачем? — спросил Шемардин, впервые проявив с начала допроса хоть какой-то интерес. — Животных любите?

— Была у меня в детстве дворняжка… Жучкой звали, — не стал скрывать Журавлев. — Какой-то гад ее отравил… Посидите пока в КПЗ, пока мы не проверим ваши показания… — неожиданно резко сменил он тему разговора. — А там видно будет.

— Да я разве не понимаю, — пробормотал Шемардин, поднимаясь с табурета. — Только вы уж, пожалуйста, не затягивайте с проверкой… А то Люся и вправду подумает, что я убил свою сожительницу… — Голос у него дрогнул, плотно сжатые губы затряслись, словно он сосал леденец.

Когда милиционер из конвоя увел Шемардина, Журавлев немедленно связался по телефону с Орловым и слово в слово передал весь разговор задержанного, подкрепляя свои доводы и выводы вычитками из протокола допроса. В этот же день тамбовские оперативники разыскали дворника Поликарпа, допросили. Разногласия в их показаниях не было, не считая некоторых мелочей, которые всегда случаются, когда два человека смотрят на одно и то же событие, но с разных точек зрения. Подозрения это нисколько не вызвало ни у следователя, ни у тем более Орлова. Также был произведен обыск по месту жительства гражданина Шемардина в коммунальной комнате его троюродной сестры Люси. Что тоже не дало никаких результатов: исчезнувшее с пальца жертвы золотое кольцо не было обнаружено.