Онлайн книга «Вход только для мертвых»
|
— Не убивал я Ольгу… — Юлить вздумал? — дрожа щекой, зловеще процедил сквозь зубы Орлов, несказанно пораженный его наглостью. Горячась, Клим легко переходил в обращении с задержанными преступниками то на «вы», то на «ты». Он с устрашающей медлительностью поднялся, оперся ладонями о стол, всем туловищем подался вперед, буравя потяжелевшим взглядом сидевшего перед ним Чукарина. — Значица, играться с органами намерен?.. Качели нам устраивать вздумал?.. — Не убивал я Ольгу Владимировну, — упрямо заявил одноногий инвалид и, подняв голову, вдруг выпрямил согбенную спину, посмотрел своим единственным глазом в переносицу майору. Зрачок у парня от волнения заметно пульсировал, то уменьшался, то увеличивался в размерах. — Вначале я хотел убийство Ольги взять на себя. Она одна относилась ко мне… с сочувствием. А после ее гибели мне и жить расхотелось… Впрочем, давно уже расхотелось… как только я увидел свое лицо в зеркале… Я даже повеситься хотел, да она меня и спасла от петли. Тяжело мне давалось ее отношение ко мне… Я чувствовал себя при ней как… как ребенок неразумный, страшный… Но я был… ее ребенок. Это Ольга меня так воспринимала… Выписался я из госпиталя и хотел уехать куда глядят глаза… глаз, — поправился он, злобно ухмыльнувшись. — Думаю, побуду около церкви, кое-каких деньжат поднаберу, тогда и уеду. А Ольга Владимировна меня каким-то образом разыскала, стала приходить ко мне, еду приносила. Иногда сама пекла, но чаще из госпитальной столовки брала… Может, от себя отрывала, может, крала… Не знаю. — Лука большим пальцем здоровой левой руки придавил к переносице выступившую из уголка глаза слезинку, потом кулаком вытер мокрую каплю под носом. — А то, что вы за мной придете, я с самого начала знал… — Что ж не признался-то сразу? — спросил с ехидцей Журавлев, покусывая от злости губы. — Мы столько времени ухайдакали, чтобы выяснить ее установочные данные… — Чтобы вы меня арестовали как убийцу? Мы тоже не лаптем щи хлебаем, кое-что понимаем… Думаете, раз я из деревни… — Ближе к делу, — рыкнул Орлов, начиная терять терпение, суетливо подвигал пальцами по столу, сел на место. — Ну!.. — Вот я и подумал: «Пускай меня расстреляют, раз мне жизнь все равно не мила. Нет Ольги Владимировны, и меня не будет. Все по справедливости». Да и не нужен я такой никому. С этой целью и согласился признаться… А когда в автобусе ваш сотрудник… — Лука обезображенным подбородком указал на водителя Заболотнова, — сказал, что таких, как я, нужно перед расстрелом обязательно кастрировать, я и передумал. Меня, думаю, казнят, а эта сволочь будет на земле жить да других женщин и девушек насиловать и убивать… Не бывать такому! Поэтому ищите настоящего убийцу… — Выговорившись, Чукарин перевел дух, попросил: — Дайте мне воды попить. Федоров поднялся с дивана, прошел к столу, налил из графина полный стакан воды и протянул Луке. Все это он проделал молча, как и все, с недоверием относясь ко всему сказанному подозреваемым. По опыту своей профессии оперативники отлично знали, что, когда припрет, преступники способны и не такое насочинять, чтобы избежать расплаты. А тут человеку тем более светила «вышка». Лука пил жадными звучными глотками. Он не мог унять своего волнения, было слышно, как его зубы стучали о толстое граненое стекло. Он выпил и попросил еще. После второго стакана Чукарин вытер влажные губы ладонью, и не успел отнять руку, как губы у него задрожали и по щекам потекли слезы. Они текли даже из отсутствующего глаза, где зияла черная пустота. Слезы из здорового глаза были необычного мутно-желтого цвета, а из порожней глазницы вытекали густые кровавые капли, оставляя на изуродованной щеке розовые дорожки. Смотреть, как плачет мужчина кровавыми слезами, даже побывавшим на войне и многое повидавшим фронтовикам было неприятно, и они отвернулись, делая вид, что заняты неотложными делами. |