Онлайн книга «Вход только для мертвых»
|
Пуляня, сгорбившись, сидел на кровати, потирал кончиками пальцев виски, монотонно раскачивался взад-вперед, словно маятник. Он даже не взглянул на вошедшего. — Морозов, — негромко окликнул пациента Журавлев. — Ты меня слышишь? Пуляня оторвал глаза от пола, равнодушно посмотрел на милиционера, продолжая все так же раскачиваться. Коротко стриженный, вымытый с хозяйственным мылом, наверное впервые со дня похорон матери, облаченный хоть и в линялую от постоянной стирки, но чистую пижаму, он разительно отличался от того человека, которого Журавлев видел несколько суток назад. Илье даже показалось, что он помолодел лет на десять, ну, может, и не на десять, но на пять лет без всякого сомнения. — Морозов, скажи мне, где ты взял обрез? То ли в голове у Пуляни после исцеляющих уколов и таблеток все-таки что-то произошло, сдвинулось с мертвой точки, то ли он не ожидал услышать подобного вопроса, но он вдруг перестал раскачиваться и глухо пробормотал: — Кутырь подарил… Сказал, будешь отстреливаться от легавых… Ты же теперь в нашей банде… У Журавлева от изумления взметнулись брови. Не делая резких движений, он прошел к кровати, присел на край. — Кутырь — это кто?.. Твой знакомый? — Знакомый… Мой знакомый… Да… — Пуляня быстро-быстро закивал, потом осторожно ощупал ладонями свою стриженую голову и с видимым удовольствием похвалился: — Остригли… машинкой… Больно было… щипала. Но я не плакал… — Ты молодец, — в свою очередь похвалил Морозова Журавлев и вдруг, не ожидая от себя подобного проявления чувств, положил свою руку ему на колено. Он ощутил, как от прикосновения его ладони Пуляня вздрогнул, напрягся, но руку не скинул. Илья одобрительно похлопал его по колену, чтобы еще больше расположить к себе: — Молодец, молодец… А как Кутыря звать? — Вите-о-ак, — широко растянул слюнявые губы в благодушной улыбке Пуляня. — Он мне еще нож давал, да я отказался. Стра-а-ашно… О-о-острый… «Просчитался ты, Витек Кутырь, — чувствуя, как поднимается настроение, подумал Журавлев. — Небось думал подшутить над ним, мол, дурак, идиот, не в своем уме… А оно вон как вышло. Значит, точно он с корешами медичку Ирину хотел той ночью ограбить. Может статься, что и железнодорожника он порезал… Или кто-то из его дружков. Ишь ты, сахарку им захотелось. Просчитались вы, ребятки. А как же быть с девочкой? С той убитой женщиной? Спросить? Или погодить до тех пор, пока он более-менее поправится?» — Морозов, а ты женщину в тот день не видел на кладбище… или около кладбища? Когда девочку встретил? — все же решился он и затаил дыхание, с тревогой и надеждой всматриваясь в его безмятежное лицо, которое вдруг стало бледнеть прямо на глазах. Вначале у Пуляни лоб покрылся испариной, потом из-под корней его жестких волос медленно-медленно выползла белая полоса, охватила лоб, спустилась на переносицу, на щеки, скулы и внезапно резко скатилась вниз до самого подбородка. Теперь лицо Пуляни выглядело как неживая маска, сделанная из гипса. Сам он напрягся, как-то внутренне ощетинился, лежавшие на коленях руки сжались в кулаки, а ноги, обутые в тапки, принялись трястись мелкой дрожью. «И на черта я эту тему сейчас затронул, — попенял себе Журавлев. — Толку никакого, только опять впадет в безрассудное буйство». |