Онлайн книга «Вход только для мертвых»
|
— Слушаю вас, Емельян Тимофеевич! — Орлов, смотри, какая штука получается… — Самойлов показал ему бурого цвета ватку на пинцете, которую только что вынул из ноздри утопленницы. Потом указал этой же ваткой на ее переносицу с едва заметной царапиной поперек носа. — Вода вымыла… и, так полагаю, некие рыбки, скорее всего гольцы, которые любят селиться в таких водах, объели, или как там… обсосали на лице засохшую кровь. Могу предположить, что свою жертву преступник подстерег или на самом кладбище, или на дороге возле кладбища. Сюда-то ей зачем забредать, по виду женщина вроде бы приличная… А на кладбище она могла находиться… Сам знаешь, сколько там похоронено солдат, умерших в госпиталях нашего города. Так что она вполне могла прийти на кладбище… Или, как я уже сказал, проходила мимо. — Вы это к чему? — спросил Орлов, искоса взглянув в насупленное лицо судмедэксперта. Сбоку ему были видны металлическая дужка очков, половина ввалившейся щеки с выпирающей скуловой костью, обтянутой сухой морщинистой кожей. — Что-то я вас, Емельян Тимофеевич, не совсем понимаю. Самойлов поморщил вислый крючковатый нос, должно быть поправляя свои сползшие на кончик носа очки, рассудительно ответил: — Преступник, перед тем как овладеть женщиной, вначале ударил ее чем-то круглым, большим по размеру. Удар был очень сильный… но аккуратный. Думаю, что ударил он ее головой чуть повыше переносицы. А когда женщина потеряла сознание, он подхватил, как я уже говорил, ее на плечо и направился в сторону реки, где людей не могло быть по определению. По дороге где-то в кустах или в высокой траве изнасиловал, а когда она очнулась и стала сопротивляться, ударил острым предметом. Как я уже говорил, предположительно шилом. Такое мое мнение… После вскрытия сообщу все более детально. Как говорится, вскрытие покажет. Орлов поднялся, снял фуражку, вытер изнутри влажный ободок платком. Услышав голос Федорова: «Клим, иди сюда!» — живо обернулся. Васек стоял посреди высоких зарослей борщевика, раздвинув стебли, внимательно глядел себе под ноги. — Кли-им! — вновь окликнул он через плечо. — Тут кровищи… Орлов моментально нахлобучил фуражку на голову и скорым шагом направился в его сторону. — Кажется, нашел… Тут он бабу убивал… Кровищи видишь сколько… Клим отодвинул рукой упругие стебли борщевика, и его глазам открылась ужасная картина. Зеленые ребристые стволы растения были переломлены возле самого корня, а низкорослый мятлик, пырей, другие луговые травы в середине были основательно примяты на пятачке радиусом метра полтора. Все это разнотравье было густо обагрено кровью. Впечатление было такое, что кровь из человека била фонтаном. Прибежал Журавлев. — Что у вас?! — И оторопело замер. Глаза у него самого налились кровью, веки дрожали, он прерывисто дышал, то и дело сглатывая набегавшую слюну. — Сволочь, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Ты вот что, Журавлев, — обернулся к нему Орлов, — сейчас же чеши к кладбищу. С западной части там есть несколько жилых домов. Сколько, точно не помню, но раньше, по-моему, штук пять оставалось. Поспрашивай там проживающих людей, может, кто из них видел эту женщину? Может, мимо проходила или еще что… Обрисуй им поточнее словесный портрет… Ну, ты сам знаешь, что делать. Одна нога здесь, другая там! |