Книга Фредерик, страница 202 – Алиса Бастиан

Исправить хоть что-то.

— И всё-таки…

— Всё, что там может быть записано, не имеет значения.

— У тебя будут проблемы…

— Думаешь, их не будет при переводе? — усмехнулся Фредерик. — Одной больше, одной меньше… Валяй. Делай, что хочешь. Если и правда считаешь, что это всё ещё важно.

Ты не знала, что сказать. Ты представляласебе этот разговор совершенно иначе. То, что было одним из козырей, превратилось в бесполезную битую карту.

— Если это всё, советую вернуться к твоему любовнику. Ах да, бывшемулюбовнику, — поправился Фредерик (нет, определённо доктор Ч.), вспомнив, как тебя покоробило это на одной из ваших встреч.

Он встал, ты тоже. Ты всё ещё сжимала в руках диктофон, не готовая смириться с поражением. Может, если включить его, будет убедительнее?

— Не трать время, которого у вас и так мало, на бессмысленный шантаж, — неожиданно мягко сказал Фредерик, словно он и правда сочувствовал тебе.

Это было ужасно.

* * *

Вы почти не пересекались в лечебнице. Доктор Ч. отлично знал, как перемещаться по корпусу, чтобы избегать ненужных встреч. Хотя ты почти не выходила из отсека, где находился весь твой мир. Ты сидела рядом, отделённая от него стеклом, и постоянно обдумывала, что делать. Как заставить доктора Ч. отказаться от этой идеи? Неужели он и правда на это решится? Он сам сказал, что это принесёт ему проблемы. Ты поспрашивала санитара Х., но тот ничего не знал. Больше спросить было некого. Как убедить доктора Ч. не совершать то, что ты боялась даже представить? Как вернуть Фредерика?

Ты подумала дать ему то, что он хотел раньше. Просила своего преступника согласиться на все исследования, все тесты, все манипуляции, которые захочет доктор Ч., только чтобы остаться здесь. Он отказывался даже попробовать, и никакая угроза смертной казни не могла заставить его передумать. Его было не переубедить. Тебя это ужасно злило. Ты считала, что нужно испробовать всё возможное, каким бы унизительным и ужасным это ни казалось, но он упёрся.

— Лучше сдохну, — сказал он. — Но ни за что не позволю ему копаться в моей голове.

— Ты просто псих, — вырвалось у тебя от злости.

Он печально улыбнулся.

— Я не… не это имела в виду, — поспешно сказала ты.

— Ничего.

Правда?

Он заставил тебя есть в столовой, а не сидя напротив него. Заставил выходить за пределы его камеры преступника, палаты пациента, обители постояльца. Он видел, что ты угасаешь прямо на глазах. Ты согласилась и теперь несколько раз в день действительно сидела с санитаром Х. в столовой для персонала. Той, что стала для тебя как родной. Той, в которой ты с Фредериком когда-то ела омлет.

С доктором Ч.

С которым ты встретилась как раз по пути в столовую и который холодно кивнул тебе и сказал здравствуйте.

«Ты» исчезла, оставив ему такие привычные обеды в одиночестве.

Играть в шахматы ты категорически отказалась. Санитар Х. пытался развлекать тебя какими-то байками, но чаще всего ты просто его не слушала, молча ковыряясь в тарелке и почти ничего не съедая. Есть не хотелось. Ничего не хотелось. Ты чувствовала себя не в лечебнице, а в хосписе. Там, где все всё знают и просто живут небольшой оставшийся отрезок жизни в ожидании. А те, другие, у кого отрезок подлиннее и не замкнут в стенах хосписа, пытаются их от этого ожидании немного отвлечь.