Книга Фредерик, страница 85 – Алиса Бастиан

— Третий ряд, — добавил он.

Как килограмм.

— «Кармен».

О, вы только подумайте. Какой подходящий сюжет.

— Прекрасно, — отозвалась ты.

— Вы пойдёте? — спросил доктор Ч., не сводя с тебя взгляда, потому что по твоей интонации понять это было невозможно.

Ты отставила выпитый стакан морса, поправила свой красный пиджак, наклонилась к доктору через стол и ответила:

— Конечно.

— Правда? — искренне обрадовался он.

Ты положила свою ладонь на его руку и улыбнулась.

Не было ни дня, когда бы ты не думала о нём. Он изменил тебя, ты изменила его. Вы связаны навсегда. На уровне ДНК.

И всё же он не хочет тебя видеть.

Документ, который доктор Ч. дал тебе прочитать, разбил тебе сердце, хотя и не должен был. Ты могла этого ожидать, но почему-то не ожидала. Ты могла это понять, но почему-то не хотела. Он подписал отказ от приёма посетителей и от приёма корреспонденции. Доктор Ч. не потащит тебя к нему против задокументированной воли своего пациента. Не будет всучивать ему твои зашифрованные записки. Ты не знала, что произошло, но, скорее всего, он сделал это ради тебя. Возможно, он решил, что лучше никаких встреч, чем встречи втроём с доктором Ч. за спиной. Лучше никаких писем, чем те, что окажутся в руках психиатра. В любом случае, ему стоило для начала как-то посоветоваться с тобой.

Но если он думает, что тебя это остановит, он очень сильно ошибается.

Доктор Ч. тщательно готовился к походу в оперный театр, но мысли его были заняты скорее тобой, чем собственным костюмом. Такое с ним случалось редко.

Конечно, он хотел бы видеть тебя рядом, наслаждаться твоей красотой, чувствовать на вас чужие взгляды. Разумеется, он хотел бы повторить то, что произошло в прекрасной комнате с камином.

Но ещё он хотел бы продолжить ваши беседы.

Он хотел бы, чтобы ты рассказала про свои шрамы — про каждый из них, подробно, почему и как именно они появились, но главное — где был он, любовь твоей жизни, и почему допустил это?

Он хотел бы, чтобы ты рассказала про свои настоящие чувства — что на самом деле наполняло тебя, когда ты впервые увидела своего преступника за больничным стеклом? Когда взяла в руки первое письмо от него? Когда прочитала теперь уже егоотказ от посещений?

Он хотел бы, чтобы ты рассказала о своих планах — ведь ты не можешь не понимать, что рано или поздно придётся жить дальше, совсем иначе, чем два года до этого, и ещё он хотел бы, чтобы эта новая жизнь могла бы приносить тебе радость.

Но он точно не хотел бы расспрашивать тебя о твоих чувствах к нему, доктору Ч. Иногда можно позволить себе ненадолго затеряться в красивой придуманной истории.

Возможно, это нужно вам обоим.

* * *

Ты понимала, что этот поход в оперу важен для доктора Ч. Он признался, что давно планировал побыватьв том театре, но так и не побывал. Ты предположила — потому что он не хотел идти в такое место без спутницы. Не вслух, конечно. Но, скорее всего, ты была права.

Публика ожидалась не та, что на приёмах и презентациях. Цвет общества, но не психиатрического, а нормального.Такого, в котором доктору Ч. гораздо менее привычно находиться. Вообще-то и тебе тоже. Но вы собирались получить удовольствие — насколько это возможно. Ты — от музыки, а доктор Ч. — от всего остального.

Золото уже было. Теперь тебя потянуло на серебро. На этот раз тебе пришло в голову, что можно вписать доктора Ч. в твою цветовую гамму, и ты намекнула ему, чтобы он надел серый костюм. Он прислал тебе две фотографии — светло-серого и тёмно-серого в тонкую полоску. Ты долго смотрела на эти картинки, отказываясь их принимать. Нет, костюмы были нормальные, ты посоветовала светлый, но само это — то, что он прислал тебе фотографии своей одежды, чтобы ты помогла выбрать, в чём ему пойти с тобой в оперу за неприличные деньги, — выбило тебя из колеи. Тебе проще было представить, что вы где-то снова уединяетесь, чем что обмениваетесь фотографиями. Ты надеялась, что больше этого не произойдёт.