Книга Фредерик, страница 88 – Алиса Бастиан

Ну и, конечно, то, на что он явно рассчитывает. Может, даже сегодня.

Прозвенел второй звонок, и ты наконец посмотрела на доктора Ч. Он уже съел своё пирожное и допивал кофе. Ты закончила с десертом, и он снова отодвинул твой стул. Какая любезность.Вы пошли в зрительный зал, огибая стайки гостей, то тут, то там сплотившихся для обсуждения — оперы, буфета, светских новостей. К тому времени, как вы сели на свои места, прозвенел третий звонок.

Да, декорации действительно были хороши. Горное ущелье выглядело как настоящее. А сцена гадания на картах, когда Кармен увидела свой смертный приговор, затронула тебя за живое. Что, если ваша карта уже вытащена? И всё это совершенно бессмысленно? Глубокая скорбь цыганки перекликалась с твоими собственными невесёлыми мыслями. А потом — контрастный солнечный день, площадь, коррида, клубок эмоций, гнев и свобода, утверждённаясмертью… Зал аплодировал стоя, вы с доктором Ч. не были исключением. Права на свободу чувств были утверждены, два мировоззрения и две психологии — столкнулись, приводя к трагическому исходу, драматизм, чувственность и пыл покорили всех зрителей, как и великолепные мелодии. Кто-то когда-то написал, что Кармен — воплощение роковой страсти, яркий новый образ женщины грядущего мира, ценой собственной жизни отрицающей насильственный эгоизм. Другие восхваляли в ней изображения любви, одержимости и ревности. Ты же подумала о том, что хотела бы, как она, суметь разлюбить, но никогда не сможешь.

Вы вышли из зала, по красивым мраморным лестницам стали спускаться красивые утончённые люди, насыщенные красивой признанной музыкой. Театр был большим, поэтому даже при наличии четырёх гардеробов очереди образовались довольно длинные. Пока ты посещала уборную, доктор Ч. отстоял в одной из них и бережно вручил тебе твоё пальто, когда ты подошла. Вы оделись и вышли на улицу; к тому моменту было уже одиннадцать вечера. Ты привычно ждала, пока доктор вызовет такси, а когда он его вызвал, то вдруг спросил:

— Не хотите поужинать… у меня?

О боже.

Твоим следующим словам было две причины: на самом деле опера утомила вас обоих и хорошего должно быть понемногу.

— Для ужина уже поздновато, — мягко заметила ты.

Доктор Ч. и сам это знал, как и знал, что для каких угодно других вещей было ещё непоздно.

— Да, наверное, — согласился он.

Твоим следующим словам было ещё две причины: выражение лица доктора Ч. и твоя любовь, ради которой всё это и затевалось.

— Но я могла бы прийти на ужин завтра, — добавила ты.

Это было всё, что он хотел услышать.

Ты действительно пришла. Доктор Ч. встретил тебя в тёмно-зелёной рубашке и коричневых брюках. Не наряд для оперы, но и не домашний расслабленный образ. Рубашка оттеняла его зелёные глаза, задержавшиеся на вырезе твоей светлой блузки. А потом и на чёрной юбке, обтягивающей твои бёдра. Он выдал тебе новые гостевые тапочки твоего размера. Когда только он успел их купить?

Вы прошли на кухню. На столе стояла ваза с огромной красной розой. Ты усмехнулась, но мысленно. Чтобы не обижать доктора Ч.

— Я не очень готовлю, — признался он. — Давайте закажем из ресторана? Обычно я делаю так. Я знаю хорошие.

Не сомневаюсь.

— Конечно, — отозвалась ты.

— Какую еду вы любите? — спросил доктор Ч.

Господи, как будто еда имеет значение. Мы оба здесь не ради неё.