Книга Фредерик, страница 90 – Алиса Бастиан

Может, играла ты и для себя, но доктор Ч. никуда не делся. Он слушал прекрасную музыку, смотря, как ты полностью ей отдаёшься. Он думал о том, как вы с его пациентом познакомились и во что это вылилось. О том, как ты молила о посещениях, а теперь снова получила отказ, но уже не по воле доктора Ч. О том, к чему же ты всё-таки ведёшь?Во что ты играешь, чего добиваешься? Возможно ли, что такой, как он, действительно смог тебя заинтересовать? Он вспоминал свой прошлый опыт, и думал, что нет. Вспоминал встречи с тобой, некоторые твои фразы, твои взгляды, то, что ты не раз говорила, что у тебя нет больше ни друзей, ни знакомых. То, что ты теперь действительно одинока, и знаешь это. И думал, что возможно всё.

В конце концов, не попросишь же ты его отпустить твоего психопата? А даже если попросишь, он сумеет тебе помочь.

Ты закончила исполнение и вздрогнула, когда психиатр зааплодировал. Ты почти забыла о его существовании.

— Вы потрясающе играете, — сказал доктор Ч.

Возможно, он действительно так думал.

— Спасибо, — ответила ты, хотя была не согласна. Ты знала, ктоиграет потрясающе.

Ты села на диван рядом с доктором. Тот самый, на котором ты спала, когда якобы забыла ключи. Ты была уверена, что окажешься на нём снова. И не ошиблась.

— Ваши руки просто созданы для фортепиано, — выдал доктор Ч., беря тебя за руку.

Вообще-то твои ладони были как раз маловаты для фортепиано, но для него, похоже, они были в самый раз. Он поцеловал твоё запястье, не сводя с тебя глаз, и тебе ужасно захотелось сыграть что-нибудь ещё. Ты отняла руку и снова села за рояль. Но на этот раз произведение выбрал доктор Ч.

— Мне очень понравилось, — тихо сказал он.

То, как ты играла. То, что между вами было. И то, что ещё будет.

— Что именно? — спросила ты, чувствуя его за своей спиной и не сводя глаз с клавиш.

Белая, чёрная, белая, чёрная. Белая, белая, чёрная…

Например, целовать вашу шею, ответил доктор Ч. без слов.

Твои руки тут же заледенели. Его, как обычно, тёплые, забрались под твою блузку. Ты чувствовала его парфюм, смешанный с горячим дыханием. И слегка царапающую шею бородку. Ещё четыре поцелуя спустя вы оказались на диване. Пуговицы были маленькими и упрямыми, но в конце концов доктор Ч. смог избавить тебя от блузки. К тому времени его рубашка уже валялась на полу. Там же вскоре оказались твои колготки и его брюки. Диван заинтересованно скрипнул, когда руки доктора Ч. заблудились под твоей юбкой. Ты тоже изобразила интерес. Тебе хотелось смотреть на рояль, но его не было видно. Был только доктор Ч., горящий от желания так сильно, что его жар почти передался тебе. Тяжесть еготела вжимала тебя в мягкую обивку дивана. Кто-то из вас простонал, и ты не смогла понять, кто. Твои руки обхватили его крепкую, обжигающе горячую спину. Одиночество, намертво засевшее в тебе с ночи после камина, снова проснулось; но сейчас осторожно, совсем чуточку, плавилось. Тебя это пугало. Ты закрыла глаза, когда доктор Ч. уткнулся в твою ключицу. И остро почувствовала свой позвоночник. Каждый маленький позвонок, отзывающийся на то, что вы делали. Затем доктор Ч. всё-таки стянул с тебя бра, и это стало для него последней каплей. Ты чувствовала, как сильно бьётся его сердце. Пожар сжёг его дотла. Диван оказался удивительно выносливым.