Книга Приближение, страница 38 – Довон Ко

– Мы отправили тебя за границу учиться, а не позорить семью! – кричал отец. – Даже не думай возвращаться в Корею!

Суён ожидала подобной реакции от отца, но предательство матери стало для нее настоящим ударом.

– Может, лучше роди и сразу отдай на усыновление? Говорят, в Америке с этим проще, чем у нас.

С тех пор Суён начала всерьез задумываться о самоубийстве. Она чувствовала, будто висит над пропастью, отчаянно цепляясь за край, но зная, что однажды все равно сорвется. «Просто отпусти, – думала она. – Это так тяжело… Разве не легче просто отпустить и наконец обрести покой?» Одержимая этими мыслями, она начала искать способы уйти из жизни.

В самые темные дни ее спасли двое людей: соседка по комнате и университетский психолог.

Заметив, что Суён постоянно мучает тошнота, соседка осторожно подложила ей под подушку брошюру – рекламный буклет университетского центра психологической помощи. Суён так долго держалась в одиночку, что этот тихий жест заботы вызвал у нее слезы благодарности.

Наконец, собравшись с духом, она пошла в центр. Психолог не просто выслушал ее, но и предложил реальную помощь. Суён пришлось принять тот факт, что аборт был невозможен. Оставалась только одна реальность: пока ребенок не родится, ей придется с ним жить.

Психолог помогла Суён отделить травмирующее событие от ребенка. Было сложно воспринимать беременность отдельно от кошмара того дня, но по мере того, как ее живот рос, она постепенно осознала одну важную вещь: ребенок ни в чем не виноват. Он был такой же жертвой, как и она. Осознав это, она перестала испытывать к нему столь острую неприязнь. Конечно, она понимала, что не сможет быть для этого ребенка настоящей матерью. Но она постарается сделать для него все возможное.

Впервые взяв младенца на руки, Суён не почувствовала ничего похожего на материнскую любовь. Только облегчение – наконец-то все закончилось. Но посмотрев на ребенка во второй раз, она испытала чувства, которые сложно было описать. Она никогда не представляла, каким он будет, не ждала его, но у него были большие, добрые, черные глаза. Ни она, ни тот мужчина в нем не просматривались. И все же он смотрел на нее так, словно узнавал ее.

В тот момент Суён впервые отчетливо поняла: ей нужно жить.

Не потому, что проснулся материнский инстинкт. Просто в тот момент ей нужна была причина существовать – и этим смыслом стала Ёнчжи.

Вскоре Суён поняла, что привязанность может рождаться не сразу, а со временем. Слушая ровное дыхание ребенка по ночам, она испытывала облегчение – еще один день прожит благополучно. А когда эта крошечная девочка бесхитростно радовалась чему-то, счастье передавалось и ей.

Их путь начинался с отчуждения, но в конце концов Суён полюбила Ёнчжи. И эта любовь стала казаться естественной, словно была с самого начала.

Прошлой весной, когда Суён впервые заметила, что дочь начала отдаляться, это стало для нее потрясением. Суён не подумала, что это всего лишь подростковый возраст, а вместо этого вспомнила, что чувствовала во время беременности.

Суён верила в теорию, что эмоциональное состояние матери и окружающая среда могут влиять на подсознание ребенка еще в утробе. Она боялась, что ее отчужденность, мысли об аборте – все это оставило след на уровне, который не поддается осознанию, но теперь проявляется в виде той дистанции, что возникла между ними.