Книга Приближение, страница 41 – Довон Ко

С самого детства он безошибочно чувствовал, перед кем нужно выслуживаться, а кто, наоборот, должен выслуживаться перед ним. И Кэчжин с самого начала оказался во второй категории.

И Сончжун этим пользовался. Просил о небольших «одолжениях», но стоило вслушаться в их суть, и становилось ясно: мальчишка проверяет границы дозволенного. Некоторые из его капризов были по-настоящему опасными. И когда Кэчжин в попытках угодить заходил слишком далеко, получал травмы или вляпывался в неприятности, Сончжун делал вид, что не имеет к этому никакого отношения. Если же Кэчжин ошибался, ребенок не забывал. Позже он умело использовал эти промахи как инструмент давления – не в открытую, а осторожно, незаметно, намеками. И это – шестилетний мальчишка.

С годами Сончжун наверняка стал еще расчетливее. Узнав, что он вернулся в страну, Кэчжин даже не подумал с ним встретиться. Они никогда не были особенно близки, нужды в этом не было. Да и сомневался он, что Сончжун вообще его помнит.

То, что Сончжун регулярно наведывается в эту давно заброшенную виллу, Кэчжин выяснил три месяца назад.

Оказалось, он бывал здесь с прошлой зимы. Если бы дело ограничивалось вечеринками с девушками и выпивкой, это бы его не удивило. Несмотря на то что Сончжун еще учился в школе, такое поведение для подростка его круга было не редкостью и вполне укладывалось в рамки подросткового бунта. Однако то, что происходило здесь, выходило далеко за границы простых развлечений.

На вилле были мужчины старше его самого. Все пьяные, обдолбанные, потерявшие связь с реальностью. Из одной из комнат раздавался плач девушки, из другой – истерический смех и крики.

В главном зале вращались тускло-синие огни, но музыка не играла. Люди валялись кто где – на столах, диванах, креслах.

Кэчжин не стал искать Сончжуна по этажам и сразу спустился в подвал. За винным погребом скрывалась комната управления – центр видеонаблюдения и контроля за всем особняком. Достаточно было заглянуть в мониторы, чтобы сразу понять, где он.

Но один вопрос не давал покоя.

Как? Как Сончжун это устроил? Как вообще заполучил ключи от этого дома?

С семи лет он жил в Штатах и вернулся в Корею меньше года назад. Официально вилла принадлежала совсем другому человеку, но в действительности хозяином был Тэхван. И как, черт возьми, Сончжун об этом узнал?

Более того, Сончжун уже занял комнату управления. Когда Кэчжин распахнул дверь, тот даже не вздрогнул. Спокойно сидел в кресле, покачиваясь, и, улыбаясь, посмотрел на него снизу вверх. В отличие от тех, кто валялся наверху, взгляд его был ясным.

Узнал сразу. И приветствовал чересчур дружелюбно.

– Брат Кэчжин? Ах, точно, теперь ты менеджер. Впечатляет.

Если бы он валялся там, в этом хаосе, Кэчжин, возможно, не стал бы вмешиваться. Но тот факт, что Сончжун собрал этих людей, дал им возможность творить, что вздумается, а сам при этом отсиживался в комнате наблюдения, явно указывал на нечто большее. Кэчжин еще не успел задать ни одного вопроса, как Сончжун снова заговорил:

– Они на удивление легко ведутся.

Голос легкий, беспечный. Ни капли страха, ни тени вины. Кэчжин едва сдержался, чтобы не усмехнуться – эта наглость впечатляла, – и задал единственный вопрос, который волновал его больше всего:

– Чем ты их заманил?