Книга Другая сторона стены, страница 106 – Надежда Черкасская

– Да, слышали про девочку… – тихо произнес Паша, – и ведь до сих пор не нашли.

– Участковый сказал, будут у всех погреба смотреть, – ответила баба Надя, – по мне, так пусть смотрят. Я чувствую, что она где-то здесь, в деревне. Но мне кажется, что ее нет в живых.

Мы вздрогнули, как мне показалось, совершенно одновременно. По коже побежали мурашки – мне было страшно думать о девочке, которая и правда могла быть уже мертва. Кто мог сделать это с ней? Обычная девчонка, которая еще и школу окончить не успела и, скорее всего, до пропажи вполне могла бегать и кататься на великах вместе с внуками бабы Нади, которые все еще подслушивали весь наш разговор из комнаты.

– Да что я… пока непонятно ничего. Не дай Бог, конечно! – воскликнула баба Надя, – но чувствую, что это закончится плохо. А участковый наш новый все равно молодец, делает, что может. Хоть бы нашел живую!

Она помолчала несколько секунд, а потом продолжила.

– Так вот, мать моя это все не одобряла, и отец иногда ходил в дом Кологривовых.

– Та-аак, – протянул Паша, – и он там что-то видел?

– Однажды, когда он там сидел, с улицы послышался голос. Такой громкий шепот: «Сережа, выйди… Сережа, выйди…». А потом кто-то невидимый стал вырывать у него книгу из рук. Он убежал оттуда. А вскоре этот местный колдун сказал ему, что подошел срок заканчивать с книгой.

– И что-то от него потребовал, да? – спросил Паша так, будто уже заранее знал, что.

– Да, – баба Надя кивнула, – потребовал выпить кровь собственного ребенка. То есть, мою.

Я посмотрела на Иру и Диму. Оба уже были почти в обмороке, и я подумала, что как только мы отсюда выйдем, они понесутся на вокзал за билетами на первую же ракету.

– И что сделал ваш отец? – спросил Паша, старательно записывая все, что ему говорили.

– Он сжег книгу. А колдун потом превратился в свинью и бегал за ним по деревне.

Я видела, как Паша с восторженным лицом вписывает в блокнот каждое слово и не верила своим ушам. Со стороны могло показаться, что баба Надя нас разыгрывает– слишком уж много совсем странных и неправдоподобных деталей было у всех этих историй.

– А ваш отец… он… – начал Паша, но баба Надя поняла и договорила:

– Погиб на войне в сорок четвертом. А зачем он с этим колдуном связался – я не знаю. Молодой был совсем – всего девятнадцать лет, может, ради интереса, вот и все.

Тут Паша встрепенулся, словно вспомнил кое-что еще.

– Вы сказали про болотовских. Ну, что они около дома Кологривовых появлялись. Они имеют отношение к этому предпринимателю, который выделил деньги на восстановление дома?

Баба Надя кивнула и указала на диктофон. Паша выключил его.

– Все-таки односельчане, – женщина наклонила голову, – это я вам так скажу, чтобы вы знали. Вы как-никак этот дом помогаете восстанавливать. Сам Игорь – он здешний, но семья их так себе… С его отцом как кто ни свяжется, обязательно что-то случится. То какой-нибудь его друг во время ночной рыбалки пропадет, то еще что. У Игоря два брата, но они постоянно в тюрьме. Выходят только для того, чтобы снова сесть. Хотя вот сам Игорь, вроде бы, парень ничего. Он в городе учился, потом какую-то строительную фирму открыл, вот оттуда и деньги.

– А что те Болотовы в двадцатые годы в доме искали? – спросил Паша.

– Ой, я ведь вам не сказала. Вы же историю про комиссаршу знаете, так ведь?