Книга Другая сторона стены, страница 103 – Надежда Черкасская

– Приехали, – радостно объявил Юра, заворачивая к дому, который выбивался из обычного ряда. Ворота его были высотой в три метра – не меньше. Палисадник, за которым в тени прятались два окошка, был еще мрачнее, чем тот, что ждал меня дома. На завалинке никого не было – впрочем, при таком дожде, как сегодня, это было объяснимо.

– Пойдемте, –махнул нам Юра, и мы вывалились из машины, как семечки из кулька. Паша вдруг хлопнул себя по карманам штанов и воскликнул:

– А мы с собой даже ничего к чаю не взяли! Так не принято в экспедиции.

– Взяли, – вдруг подал голос Дима. Удивленные, мы обернулись на него и увидели, как он запустил руку в карман черной толстовки и извлек оттуда пачку сырного печенья, –мне в столовой повариха дала. Сказала, что я слишком худой.

– Это она просто в тебе коллегу учуяла, и поэтому ты ей понравился, – сказала Ира.

– Эх, надо было ей помощь предложить… – Дима грустно вздохнул, – но что теперь поделаешь.

– Да могли бы обойтись и без печенья, – Юра махнул рукой, – ну да ладно, пошли.

Было десять часов утра, но для деревни это уже приличное время. Для тех, кто работает по хозяйству, или, как говорят, «управляется», уже могло наступить время обеда.

В ограде было тихо. Слева в ней за завесой дождя угадывался высокий сеновал, набитый под самую крышу, коровник и, кажется, гараж. Дальше по левой стороне я различила загон для овец, потом шло стойло для теленка – бычка, ну а дальше – забор, за которым – уже в огороде – возвышался, как сторожевая башня, деревянный туалет. Дом стоял по правой стороне ограды. Он был небольшим, внутри должно было быть не больше трех комнат, если считать вместе с кухней.

– Проходите, проходите, – Юра подталкивал нас к деревянной двери. Отворив ее, мы попали в полумрак сеней; главную позицию в них занимала громада старинного деревянного шкафа, в центре которого, словно призрачное озеро, угадывалось затуманенное патиной зеркало.

– Мамуль, – Юра открыл дверь, ведшую из сеней в дом, – ты дома?

– Тошно мне! – донеслось оттуда. Голос был добрым и приятным, он напомнил мне мою бабушку, и на душе сразу стало легко. – Юрка, а ты что, не на работе, что ли?

– Дела делал, – многозначительно отозвался Юра, – я к тебе гостей привел. Ты не занята?

– Ну, заводи гостей, что стоишь? – добродушно откликнулась женщина, и в ее голосе не было слышно ни малейшего намека на вопрос или сомнение в уместности нашего присутствия в ее доме, – Сережка с Димкой в магазин побежали – за хлебом. А отец занят, так что я пока одна тут. Заводи-заводи, давай.

Юра обернулся и поманил нас за собой. Я почувствовала себя немного неловко, входя в чужой дом, который и внутри оказался не очень просторным,но зато сиял чистотой и опрятностью. Нужно было снять обувь.

Сама хозяйка дома встретила нас, сидя за круглым столом, придвинутым к светлому, крашенному в белый, окну, выходившему, как я разглядела, на пилораму и дровник. Женщине было лет семьдесят – так что Юра явно был, скорее всего, самым младшим ее ребенком – она была одета в симпатичный цветастый халат, на голове красовался светлый платочек, повязанный на затылке. В молодости она явно обладала яркой внешностью – хотя из-под платочка выглядывали короткие седые пряди, было видно, что когда-то она, скорее всего, была жгучей брюнеткой. Об этом говорили живые черные глаза и чуть смуглая кожа.