Книга Другая сторона стены, страница 105 – Надежда Черкасская

Тут и объяснять было не нужно – внуки были похожи на бабушку как две капли воды, особенно старший, которого звали Сережей. Разувшись, он перехватил у младшего, по виду более застенчивого, брата пакет и водрузил все покупки на стол.

Младший – Димка – тем временем успел сбегать куда-то в сенки, вернулся с маленьким ведерком и тряпкой и принялся вытирать порог, у которого стояла обувь: наша, его и брата. Мы удивленно переглянулись.

Затем оба брата юркнули в большую комнату, которую от кухни отделяли занавески и молча засели там. И если Дима просто сидел на диване, то Сережа, достав из кармана толстуюдеревянную палочку сантиметров пятнадцать длиной, принялся виртуозно вертеть ее в руке и заинтересованно поглядывать на нас. Паша с бабой Надей говорили, а мне казалось, что ухо Сережи с каждый словом вытягивается и увеличивается все сильнее.

– А были ли в вашем роду знающие люди? – спросил Паша, – и если да, то кто это?

Баба Надя помолчала пару секунд и, метнув короткий обеспокоенный взгляд в сторону комнаты, кивнула:

– Были. Мой отец. Только не уверена, что его можно назвать, как ты говоришь «знающим», потому что он так и не доучился.

– Не доучился? – заинтересованный Паша уже едва ли не лежал на столе – так сильно он наклонился, боясь пропустить хоть одно слово.

– Да, – баба Надя нахмурилась, – это страшная история, если не хочешь, то не записывай.

– Страшные как раз лучше всего, – осторожно сказал Паша, боясь потерять сенсацию.

– Кхм, ну ладно… Моего отца звали Сергеем – у нас в семье много кто носит это имя. Внуки мои, сын, племянники. И он был цыганом – вся их семья занималась гончарным ремеслом. Не Бог весть что в наше время, конечно, но прежде, до революции, к примеру, можно было и на этом продержаться. Так вот, однажды в деревню как-то попала та книга. А может, не попадала, а уже была, раз колдун ему ее дал. В общем, в деревне был местный колдун – какой-то старик, и имени его я не знаю. Как он сошелся с отцом – тоже не скажу, потому что не помню, чтобы отец об этом что-то говорил, но было вот что. Старик этот дал отцу книгу в черном переплете – понятно, какую…

– Какую? – спросил Паша. Мы молчали, затаив дыхание. Ира снова зажала себе рот рукой, наверное, чтобы на этот раз не заорать от страха.

– Книгу по черной магии, – баба Надя пожала плечами, – дал эту книгу и сказал читать ее один год. Или три. Я забыла.

– И ваш отец…

– Он ее читал. Иногда дома, сидя перед лампой или свечой, но мать ругалась – тогда они уже поженились, и у них я родилась, а я самая старшая. Мать у меня была из Польши – они пришли сюда беженцами по время большой войны.

Я увидела, как Паша быстро нацарапал рядом со словами «большая война» другие слова и знаки «IМВ» и «Польский мешок», а еще слово с вопросительным знаком «русины?».

– Ваша мать была православной? – прервал он бабу Надю.

– Да, была, хотя и из Польши.

Паша зачеркнул вопросительный знак.

– И… ваша мать ругалась…? – сказалон.

– Да… И если мать ругалась, он уходил читать книгу в Кологривовский дом. Где еще сидеть? Там было спокойно, и никто не ходил, потому что все боялись. Ну, разве иногда появлялась Татьяна Жданова – да вы про нее, наверное, слышали. У нее пару дней назад правнучка пропала. Вот горе-то… Иногда болотовские туда бегали.