Книга Другая сторона стены, страница 102 – Надежда Черкасская

– Все вы слова какие-то непонятные говорите, – молодой мужчина лет тридцати, один из тех, что таскали раскладушки, остановился около нас, – вы на похороны собрались, что ли?

– Да нет, – Паша засмеялся, – мы тут… как бы попроще сказать, – записываем местные традиции и все такое. Ну а похороны – это тоже набор традиций. Я вот, например, сегодня хочу про деревенских колдунов и ведьм с кем-нибудь поговорить. Вы, кстати, не знаете, есть тут какие-нибудь шептуньи, ведьмарки и прочее?

– Юра, – мужчина немного невпопад протянул руку и назвал себя.

– Паша, – он пожал руку и повернулся к нам, чтобы представить, – это Полина, Ира и Дима.

– Очень приятно. Конкретно ведьм не знаю – поумирали уже, – продолжил Юра, – Это вам в соседнее село надо, есть у меня там одна знакомая…

– А может, знаете здесь кого-то, кто с этим всем сталкивался? – спросил Паша.

– Ну…это да, – он закивал, – хотите, к своей матери вас отвезу? Я на машине. Она вам это всё расскажет. И про ведьм, и про местного колдуна, и про своего отца – моего деда.

– А что с вашим дедом? – Паша, очевидно, учуял интересный рассказ, – колдовал?

– Не совсем. Да поехали, – Юра махнул рукой, – тут пару улиц проехать, мать с отцом на Советской живут.

– Это случайно не тот дом, где самые высокие ворота? – настороженно спросил Паша.

– Ну, тот самый, – кивнул Юра, – а что?

– Просто… как бы это помягче сказать, – в прошлом году наши пацаны туда пошли,а ваш отец их послал. Ну, они и сказали, что больше туда ни ногой.

Юра рассмеялся – было видно, что он понял, о чем говорит Паша.

– Ну да, батя у меня такой, к нему лучше не лезть, когда он не в духе с утра. А эти ваши пацаны еще пришли, наверное, в то утро, когда у него корова должна была отелиться. Пришли бы девочки – он бы впустил. А пацанов – нет.

– А почему? – Диму заинтересовал критерий, по которому происходила дискриминация мужского пола.

– Ну как, – Юра похлопал глазами, – примета такая. Если утром, в тот день, когда корова телится, к тебе в ворота первой зайдет женщина, то будет телка. А если мужик, то бычок. Бате моему телка была нужна. Если ваши пацаны в тот день приходили, то мог поэтому и послать.

– Резонно, – хихикнув, заметила Ира, – и кто родился в прошлом году?

– Телка, – Юра почесал в затылке, – Это значит, он их на подходе к воротам еще отшил.

– Ну, то есть, если бы парни все-таки зашли в ворота, то детеныш внутри коровы за пару часов успел бы себе новый орган отрастить, – прошептала Ира мне на ухо. Я постаралась сдержаться, чтобы не засмеяться в голос.

Что ж, от такого предложения отказаться было нельзя. Мы натолкались в темно-бордовую «восьмерку», где я моментально почувствовала себя маринованным грибом в стеклянной банке. Однако это было гораздо лучше, чем тащиться по всему поселку под дождем. Паша сидел впереди и развлекал водителя умной беседой, мы с Ирой переглядывались через Диму, который расположился между нами.

Проехав до конца улицу, на которой находилась школа, Юра свернул направо, налево и снова направо. Все это время мы видели только косой дождь и очертания домов: высоких и добротных, приземистых и покосившихся. Все они, как правило, находились за воротами высотой метра в два, и обычно слева или справа от ворот у каждого дома был палисадник. Словом, все было так же, как в моей деревне. Я вот, например, своего палисадника – мрачного и всегда заросшего крапивой и высокой вишней – всегда боялась.