Книга Другая сторона стены, страница 124 – Надежда Черкасская

– Но как же это? – удивился отец, – что, сосед его колдуном был?

– Кто же его разберет? – задумчиво сказал Быстряев. – Мне думается, что именно колдуном, ведь он летал, а разве нормальный человек может летать по воздуху? К тому же, повалила его именно молитва, слово христианское! Потому он колдун – не иначе.

– Страшные дела творятся иной раз, – кивнул отец, – и что же дальше было с этим человеком? Наказали его как-то за это воровство?

– Как наказали – не помню, но что-то было, – задумчиво протянул Сергей Петрович, – однако, помню, как моя матушка вот что рассказывала. Когда отец на ней женился и привез ее в тот свой дом в Тобольске, они как-то раз встретили на улице того колдуна. И матушка моя говорила, что у него были оченьуж страшные глаза – водянистые и затуманенные, словно у утопленника какого-то. А вот вам еще история – странная очень, но и страшная тоже. Эта уже приключилась со мной. Я тогда уже был воспитанником нашего Сибирского кадетского корпуса[11], и вот как-то случилось так, что в теплое время года мы выехали на праздник древонасаждения. Я и еще несколько моих однокашников – было нам лет по четырнадцать – стали играть в горелки, а затем и в прятки, и мне захотелось спрятаться так, чтобы меня не нашли. Неподалеку начинался темный лес – высокий и дремучий, в который нам строго наказали не входить, но кто остановит четырнадцатилетнего кадета, которому захотелось нарушить правила? Пока остальные прятались, а водивший стоял с закрытыми глазами и на всю округу отсчитывал время, я добежал до опушки леса. И только подошел к самой его границе, как меня какой-то неведомой силой отшвырнуло назад так, что я упал. Я встал, отряхнулся, стал озираться, но никого рядом не было. Далеко были все мои товарищи, отдыхавшие после работы, и далеко раздавался голос водившего в игре. Я встал и решил снова сунуться в лес, да не тут-то было. Снова та же неведомая сила не пустила меня туда, и я не мог сделать ни шагу, словно между мною и лесом обозначилась невидимая дверь или стена. Так бесплодно прошли несколько моих попыток попасть в лес, и я вскоре сдался, найдя себе место за каким-то пнем, за которым меня первого и обнаружил водивший товарищ. Но все то было бы, хоть и необъяснимо, но не страшно, так ведь? А через несколько дней, когда мы уже вернулись в город – к своему корпусу, книгам и верховой езде, по городу пронесся слух, что ровно в тот день, когда мы высаживали деревья, в том лесу, в котором я попытался спрятаться, какой-то беглый каторжник закапывал разрезанное на куски тело одного местного сельчанина. Его схватили через несколько часов после злодеяния, и, судя по рассказам, совершилось оно как раз в те часы, когда я так отчаянно пытался попасть в лес.

Сергей Петрович размашисто осенил себя крестным знамением.

– Я верю в то, что это небесные силы огородили меня от опасности, и никто не убедит меня в обратном.

– Воистину так! – отозвался отец.

Эта история показалась мне страшнее предыдущей, хоть я и понимала, что светлая сила уберегла Быстряева от верной погибели. Темный лес, которыйеще несколько минут назад грезился мне волшебным обиталищем сказочных существ, теперь представал в совершенно ином свете.

Так прошла первая часть обеда.

Перед десертом, когда Варя и Татьяна удалились в кухню для того, чтобы подготовить блюда, отец вдруг, что-то вспомнив, хлопнул ладонью по столу: