Книга Другая сторона стены, страница 129 – Надежда Черкасская

– Я даю вам слово, что это дело мною не будет оставлено без расследования, – отец подошел к Маргарите и мягко взял ее за руку, – тем более, вы говорите так прямо и смело. Присаживайтесь с нами хотя бы ненадолго – девушки принесут вам приборы. Татьяна! Подай перо, бумагу и чернила с печатью, а потом то, что напишу, отдай Федоту – пусть свезет в тюремный замок. А вы присаживайтесь да расскажите нам о своем доме и о том оговоре, о котором упомянули. Конечно, если вы можете говорить об этом сейчас.

Маргарита и Розанов сели на свободные стулья, Татьяна побежала выполнять указание отца, а Варвара удалилась за новыми приборами. Гося оказалась за столом на месте между Анатолием и ни на секунду не сводившим с нее глаз Быстряевым.

– Наш фольварк находится между Холмом и Янувом и сейчас он принадлежит кузену моего отца, который, как я и думаю, его оговорил. У моего отца был брат – Валериан Мацевич.

– Мацевич… – медленно проговорил отец, – мне кажется, я слышал о нем. Это ведь он погиб где-то… кажется, под Ченстоховой на болотах. Совершеннейший инсургент – и сопротивлялся до последнего и, я так понимаю, верил в то, что делал.

– Да, мой дядя был таким, – спокойно отозвалась Маргарита, – они поссорились с отцом из-за этого. Дядя собрал отряд и ушел. Отец никак не помогал ему и никого у нас не укрывал, хотя, я думаю, если бы дядя пришел за куском хлеба – он бы его, конечно, получил, но не больше. Нам подбросили листовки инсургентов – отец уверен, что это сделал его кузен, но из гордости не пойдет говорить об этом никаким полицейским чинам. Но что толку от этой нашей гордости, когда на бумаге ты все равно преступник и больше никогда не увидишь своего дома и даже не проведаешь лежащих в каплице своих почивших предков?

Тут я заметила, как изменилось лицо Залесского, который все это время внимательно слушал речь Маргариты. Сначала он застыл, а потом медленно поднялся со своего места и направился к ней, на ходу доставая что-то из кармана сюртука.

– Могуя кое-что вам показать, Маргарита Яковлевна? – тихо спросил он, оказавшись рядом с Госей. Она кивнула и тоже поднялась, и в тот момент я заметила, как в ее глазах отразилась какая-то страшная неизбывная боль, словно уже за мгновение до вопроса Михаила она знала ответ.

– Вам знаком этот человек? – спросил он, доставая из кожаного бумажника небольшую карточку и протягивая ее Маргарите. В ту секунду я ощутила, как время замедлилось, будто мы все разом, вместе со столом и домом, провалились в какой-то иной мир. Как во сне Маргарита взяла карточку и посмотрела на нее, а потом отблески свечей в ее глазах померкли, и она начала падать и устремляться в темноту небытия.

[1]Хлеба и зрелищ (лат.)

[2]Вошло в русский язык из французского языка и употреблялось в транскрипции, происходит от латинского «paradisus» – рай.

[3]«Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего», Мф: 4: 7-7. Буквально: нельзя подвергать себя опасности, когда в этом нет очевидной нужды.

[4]В одной из первых версий русского перевода «Джейн Эйр» имя героини писалось именно так.

[5]Адамант – название мифического металла, который использовался для изготовления орудий богов. Это слово также употребляется в значении «алмаз» или «бриллиант».

[6]Тюкалинск – город в Омской области Российской Федерации. На момент событий, описываемых в книге, являлся заштатным городом Омского округа Тобольской губернии. Расстояние от Омска – 140 км, от Тары – 204 км, от Пореченска, который является вымышленным окружным городом (одним из прототипов его здесь является поселок Большеречье Омской области) – около 150 км.