Книга Другая сторона стены, страница 135 – Надежда Черкасская

Мы с Пашей раскрыли рты от удивления, но это было еще не все.

– Она сказала еще кое-что передать вам, – теперь заговорил старший – Сережа. – У бабы Тани – это которая прабабушка Ксюшки пропавшей – вчера случился инсульт, и ее увезли в больницу. И из-за этого сегодня из города домой вернулась ее троюродная сестра – она живет в соседнем доме, рядом со Ждановой. Баба Надя сказала, что она может что-то знать об этом доме, – Сережа махнул в сторону закрытоголесами фасада.

– Передай бабушке огромное спасибо! – воскликнул Паша. – И за пирожки, и за информацию.

– Она еще сказала, чтобы вы заходили в любое время, если захотите. Деда можете не бояться, он вас не выгонит. Это он в прошлом году злой был из-за телёнка, – сказал Сережа.

– А так он добрый, – дополнил Дима, – Ну… добрее, чем тогда, – протянул он, ковыряя носком кроссовка влажный от дождя асфальт.

Через минуту пацанов как ветром сдуло, а я, вдруг вспомнив рассказ Сережи, спросила у Паши:

– Слушай, а помнишь, нам Сережа про копыта эти рассказывал.

– Помню, – Паша стоял, подняв лицо к небу. На лоб, губы и веки ему сразу же упало несколько капель дождя.

– Ты знаешь, что это было?

– В славянском фольклоре много всяких нечистиков. Демонятины, как Дима говорит, – Паша улыбнулся, все еще глядя в небо, – Так вот, есть истории об одном таком духе – персонификации полудня и солнечного удара. Полудница. Помнишь, Сережа говорил, что это все в обед произошло? Бабушка и дед ушли спать в дом, на улице никого не было. Такая деревенская сиеста. По классификации функций это персонаж-устрашитель. Нет единого мнения о том, как она выглядит, но она есть во всех славянских мифологиях: восточной, западной, южной. Она может быть кем угодно: страшной старухой в лохмотьях, маленькой девочкой с белыми волосами, молодой черноволосой красавицей, а может вообще быть чудовищем. Кто-то говорит, что в руках она держит косу или сковородку, западные славяне приписывают ей серп. Какова ее цель? Тоже все по-разному думают. У кого-то она охраняет урожай – и такое есть. Но чаще всего говорят, что она опасна для детей, мол, ходит она в полдень, в жару по полям или даже по деревням, пытается перелезть через ворота и заборы, выбить окна и защекотать детей до смерти или даже отрезать им головы. Тем детям, которые не спят в полдень. Но ты спросишь, какое отношение это все имеет к истории Сережи. В некоторых опросниках информанты рассказывают о том, что под одеждой у полудницы… – он на секунду замолчал и медленно перевел взгляд на меня, – два лошадиных копыта.

Меня обдало холодом. Это казалось полным бредом, и в то же время все детали настолько хорошо совпадали друг с другом, что в это хотелось верить. И полдень, и страшная жара, и мальчик, который болтается без дела и не спит, как все другие, и эти двалошадиных копыта.

– И еще ворота, – вдруг сказал Паша, словно прочитав мои мысли, – ты заметила, какие они у них высокие. Их дед явно что-то знает, иначе бы не стал возводить такие укрепления.

– Это просто суеверия, – я постаралась успокоиться и решила найти самое логичное объяснение.

– Ну…да, – откликнулся Паша, – но ведь это случилось с пацаном, так ведь? Выбралось из какого-то страшного мира и случайно попало сюда. Я забыл его спросить, знает ли он молитвы – это ведь единственное, что поможет. Хотя, бабушка, наверное, научила. С такой, как она, не пропадут. Святая женщина! И о нас вдруг решила подумать, – он кивнул на пакет, который я держала в руках. Он все еще источал тепло – пирожки нужно было срочно съедать, тем более что до конца рабочего дня на объекте оставалось еще два часа.