Книга Другая сторона стены, страница 136 – Надежда Черкасская

– Слушай, Поля, – Паша взял меня за руку, – после обеда в столовке я пойду к Ангелине за ключом от ее кабинета. Если будешь в силах куда-то идти, составишь мне компанию? Иру и Диму можно оставить на хозяйстве.

– Пойду, – бодро ответила я, – кстати, где они?

– Прорыли канал до реки, чтобы как в Древнем Шумере орошать поля пресной водой, – усмехнулся Паша, – пошли, найдем их и закончим на сегодня с фасадом.

***

– Слушай, а Ангелина Николаевна одна живет? – спросила я.

– Ага, – Паша кивнул, – родители у нее умерли, а замуж пока не вышла. Ну, или просто вообще не собирается выходить.

Мы шли по дороге прямо от музея. Было пять часов дня, дождь почти стих, и совершенно внезапно слегка показалось солнце. Его чуть золотящиеся лучи мягко подсвечивали мокрую траву, прыгали бликами из одной лужи в другую. Вокруг все было так, как обычно бывает в таких поселках: дома – маленькие и большие, редкие автомобили, кулинария и магазин. Слева от дороги мы увидели афишу местного кинотеатра. На ней щедро и размашисто были намалеваны лицо миловидной блондинки и голубая роза.

«Твин Пикс: сквозь огонь»[3]– гласила надпись.

– Ты смотрела? – Паша кивнул на плакат, – я только сериал видел.

– Я тоже. Мы с мамой смотрели. Мне агент Купер нравится.

– Нууу… – протянул Паша, улыбаясь, – найди того, кому он не нравится. Крутой сериал, конечно, хоть и жутко странный.

– Интересно, а чем этот фильм от сериала отличается?.. – протянула я.

– Может, сходим, если время будет? – спросил Паша, – Если хочешь, конечно. Правда,там без демонятины не обойдется…

– Можно, – я пожала плечами, – правда, я такой тревожный человек, что мне бы лучше какого-нибудь «Винни-Пуха» посмотреть.

– Ничего, подберем что-нибудь, – Паша ободряюще улыбнулся, – а вот и дом Ангелины.

Большой дом из красного кирпича выглядел крепким и добротным. Справа над окном по карнизу вилась красивая надпись «1912», что означало только одно: в том же году дом и был построен. Ворота здесь были обычными – никаких высоченных крепостных сооружений. Очевидно, здесь полудницы не боялись. Паша три раза ударил в ворота заменявшим ручку кольцом, гулкий звук пронесся под двумя липами, склонившимися над домом. В одном из окон дернулась занавеска, и я решила, что нас заметили. Потом из самого дома послышались шорохи, шаркающий шаг и резкий стук, словно чем-то тяжелым ударили в пол, и я вспомнила (а как это забыть?), что Ангелина очень сильно хромала, припадая на одну ногу, и даже ходила с тростью. Конечно, мне было любопытно знать, из-за чего это случилось. Паша явно и сам ответа не знал – он не был похож на того, кто станет лишний раз напоминать человеку о его несовершенствах, а потому, совершенно точно спросить об этом сам у Ангелины он не мог.

Ворота распахнулись – Ангелина стояла, опираясь на свою трость, одетая в длинное бордовое платье, связанное из какой-то интересной велюровой пряжи. В ушах у нее болтались золотые серьги-шары, которые в моей деревне считались признаком невероятного достатка.

– Все хорошо? – вместо приветствия произнесла она, явно испугавшись нашего внезапного визита.

– Так точно, – отрапортовал Паша, – музей не сожгли, стоит как был, и все на месте.

– Слава Богу! – она улыбнулась и, махнув тростью внутрь двора, пригласила, – проходите.