Книга Другая сторона стены, страница 16 – Надежда Черкасская

И вдруг позади раздался крик, который сначала показался мне похожим на детский. От неожиданности и слабости я снова покачнулась, попыталась обернуться, чтобы увидеть кричавшего и вздрогнула, когда из-за черного ствола дерева на меня воззрились два светящихся зеленых глаза.

– Мауриций! – раздалось вдруг откуда-то из-за деревьев. Голос не был мне знаком, да к тому же, в нем слышалась какая-то странность, но я никак не могла понять, что меня смутило. Впрочем, мне было все равно – в лесу был кто-то двуногий, кто мог меня спасти, и это, разумеется, несказанно радовало.

Через несколько секунд из-за деревьев показался высокий стройный силуэт, который из-за быстро уходящего света было сложно разглядеть издалека, однако, я понимала, что это молодой мужчина, который опирается на палку для того, чтобы было легче идти по снегу. Кот снова зыркнул на меня своими глазами, громко мяукнул несколько раз и метнулся обратно к хозяину, который, как я теперь уже поняла, спешил именно ко мне.

Когда человек приблизился, разорвав керосиновым фонарем сумеречные путы, и склонился надо мной, я увидела красивое лицо с огромными зелеными глазами, шапку густых волнистых пепельно-русых волос и прямой профиль.

– Вы звали, – без лишних слов, словно ему было сложно говорить, произнес он, – где у вас болит?

Я промычала что-то неясное, показав на ногу. Человек коротко кивнул и, легко подняв меня на руки, понес дальше в чащобу, в противоположную от моего дома сторону.

– Мауриций, домой! – приказал он коту, и я увидела, как лохматое пятно вприпрыжку побежало вперед.

– Куда вы меня несете, если я живу в другой стороне? И кто вы? – спросила я, уже понимая, чточерез несколько минут нарушу главный запрет отца, потому что и внешность, и одежда, и манера речи человека, и даже имя его кота говорили о том, что нашел меня один из ссыльных.

– Ян Казимир Маховский к вашим услугам, ясная панна, – твердо произнес он, – и можете не бояться, я не то что вас не убью – я вас живо поставлю на ноги.

***

В коллекции редкостей моего отца можно было встретить всё что угодно. Были там не только саквояжи с наборами для поимки упырей, но и старинные карты звездного неба, колоды оракулов вроде таро и Ленорман, скандинавские руны, вырезанные на кусочках минералов. Была у него и штука, которую он почему-то держал в стеклянном футляре на бархатной подушечке – маленькая вилкообразная кость с двумя рожками. Кивая на нее, отец рассказывал мне еще тогда, когда я была маленькой, что кость эта – не простая, а ведьминская, и взята для особого ритуала.

Ведьмы убивали кота, и, кажется, обязательно черного – конечно, именно черным котам всенепременно приходится за всех отдуваться, вот ведь трагедия масти! – а потом варили его мясо. После этого осматривали кости и вот, когда находили эту особую кость в виде вилки, забирали ее. Отец говорил, ведьмы верили – а может, оно так и было – что кость эта, стоит только положить ее в рот, сделает своего хозяина невидимым. Я не спрашивала, пробовал ли отец провести этот ритуал, да и сама не стремилась даже проверить – хватало греха уже в том, что мы держали все это дома. Но делать было нечего, раз уж отец всем этим так увлекался.

Я оказалась в неловком положении и вдруг подумала, что мне хочется просто исчезнуть или стать невидимой, а для этого не хватает этой самой ведьминской кости. Глядя на Мауриция, сонно жмурившегося и удобно расположившегося напротив меня на печи, я подумала, что он для ее добычи не подойдет – кот был серым, к тому же, котов я любила, и никогда бы не сотворила ничего подобного.