Книга Другая сторона стены, страница 203 – Надежда Черкасская

– Я провожу, – сказала я и, накинув дождевик, вышла вместе с ним за дверь.

– Как же ты вообще доберешься до леса? – удивленно спросила я, – такой ливень, и не видно совсем ничего. И тянет же тебя вечно в какие-то приключения…

– Ну, хватит дуться. – усмехнулся Паша, – Зато я в любую погоду и в любых условиях выживу. Я так вырабатываю выносливость, ну, чтобы на меня всегда можно было положиться. Ну что, Поля, до вечера, – он слегка сжал мою ладонь и, повернувшись, стал спускаться с крыльца, чтобы через несколько секунд оказаться размытым синим пятном внутри серой завесы дождя. Правда, я все же увидела, как он трижды обернулся, а это, согласно примете, всегда означает, что человек вернется назад.

***

– У нас сегодня тоже нет практики, и нам сказали позвать вас в музей ив сувенирную лавку. Должна прийти директриса музея – Ангелина Николаевна. Она проведет для нас экскурсию и все расскажет.

Послышавшийся над ухом довольно занудный голос мы сразу узнали – над нами стояла та самая Оля. Она держала в руках блокнот и ручку и буравила нас взглядом светло-карих глаз.

– А где Паша Захарьин? – удивленно спросила она, не дождавшись нашего ответа насчет музея и лавки. Она несколько раз поглядела поочередно на нас, а потом на свой блокнот, словно надеялась найти в нем ответ на вопрос о том, куда делся Паша.

– По делам ушел, – ответила я. Без Паши было совсем не то – обычно он брал на себя роль главного в нашей небольшой компании, что включало в себя функцию ответов на разные дурацкие вопросы от кого бы то ни было, и я к этому уже привыкла.

– Хм, – Оля недовольно хмыкнула и дернула плечом. – Какие у него могут быть дела? А позвать его на экскурсию вы сможете? Вы же знаете, где он?

– Не сможем, – ответила я, жуя кусок серого хлеба с маслом и запивая жидким кофе. Моя мама почему-то упорно именовала такой напиток «кофе на колосьях ячменя». Мне очень хотелось, чтобы Оля от нас отстала, но она никак не отставала.

– Интересное дело, – не унималась Оля, – он же здесь на практике.

В этот момент я в который раз за утро захотела, чтобы Захарьин был рядом и подставил мне свое крепкое плечо. Но тут неожиданно вмешался Дима.

– А, собственно, он вам зачем, уважаемая? – с серьезным видом спросил он. – Он, вроде, человек взрослый – сам разберется, куда ему идти.

– Понятно, – Оля фыркнула и резко что-то черкнула в своем блокноте, – после завтрака никуда не расходимся. Посидим здесь немного и пойдем в музей.

***

Завтрак и тепло столовой нас приятно разморили. В наших каморках, несмотря на наличие обогревателя, все время было не слишком-то тепло, хотя мы и не жаловались. Здесь же гудела жизнь, дымились кастрюли и стаканы с чаем и кофе, студенты болтали, смеялись и спорили.

– И что этот твой Хрущев? – доносилось откуда-то слева, – Это с него все и началось!

– Да ты вообще хоть что-нибудь о нем читал? – послышалось в ответ, – включай мозги, пока я тебе не показал кузькину мать. Ты хоть в курсе, какой процент роста в сельском хозяйстве при нем был?

– Да уж, вот на истфаке жизнь! Не то что у нас! – вздохнула Ира, глядя на спорящих друг с другом парней, – Хотя,мне кажется, они все какие-то придурковатые. Ну, кроме твоего Захарьина, конечно. – она махнула рукой в мою сторону. – Хотя и он слегка того. Но в хорошем смысле этого слова.