Книга Другая сторона стены, страница 205 – Надежда Черкасская

Ангелина Николаевна пересказывала уже знакомую нам троим историю, а у удивленных студентов истфака от подробностей глаза лезли на лоб.

– …Никто не знает, что случилось в комнате Софьи, и нет очевидных доказательств тому, что это она убила Катерину. Однако чем больше проходило времени, тем больше история обрастала такими подробностями, которых в действительности могло не быть. И вот, уже после Гражданской войны к девушке пристало прозвище «Черная Софья». Но мы не знаем всего. Не знаем и того, куда пропали она и ее жених. К сожалению, очень часто время устами людей стирает следы правды. Sic transit gloria mundi.

– Кстати, мне как-то Паша сказал, что я на нее похожа, – над ухом зазвучал уже знакомый занудный голос. Я вздрогнула и вынырнула из блаженной дремоты. Как назло, Ира и Дима стояли в другой сторонеи обсуждали какие-то фотографии и книги.

– На кого похожа? – я уставилась на Олю с непонимающим взглядом. Она поморгала и перекинула косу с одного плеча на другое.

– На Софью, – она кивнула на портрет, возле которого столпились историки.

– Паша так сказал? – с сомнением в голосе произнесла я. Оля, в общем-то, была довольно симпатичной, но с Софьей у нее не было ничего общего. Захарьину вряд ли пришло бы в голову такое странное сравнение.

– Ну да… – протянула она, – он же бегал за мной весь прошлый год, но я его отшила, – она элегантно махнула ладонью, изображая изгоняющий жест, – еще бы! После того, как я видела всех этих девчонок, которых он бросил! Он же ни одной юбки не пропускает. Ты разве не слышала?

– Как-то не интересовалась, – выдавила я и попыталась отвернуться от нее. Внутри резко похолодело – я не могла понять, почему меня так задели эти Олины слова. В сущности, какая мне разница, что там за бурная личная жизнь у Захарьина, и при чем здесь вообще я?

– Ты бы видела, как он уговаривал меня стать его девушкой, – Оля глуповато хихикнула, – но я не такая! – она подняла вверх указательный палец, – так что смотри, с ним вообще опасно рядом находиться. Жаль, я тебя в начале практики не успела предупредить.

– Спасибо, учту, – сухо сказала я и попыталась протиснуться к так не вовремя покинувшим меня друзьям.

***

– …Ну вот, а мой дед ему и говорит: я вообще-то главный архитектор этого города, а не какая-то там мелкая сошка! В итоге все так и построили, как он и сказал!

Мы с Ирой уже полчаса лежали на своих раскладушках и слушали какую-то длинную, нагруженную подробностями и очень мудреную историю о том, как Димин дед в бытность свою главным архитектором умело отстаивал интересы горожан, и удивлялись тому, что Дима вообще ее запомнил. Меня клонило в сон, хотя днем, после возвращения из музея и сувенирной лавки, мы, наконец, позвонили себе проспать до самого обеда, после чего снова направились в столовую. Утром в лавке Дима спустил много денег на сувениры для нас с Ирой – он накупил нам каких-то резных деревянных расчесок, глиняных свистулек, зачем-то преподнес даже плетеные лукошки, а потом заплатил за то, чтобы нас сфотографировали в костюмах сибирских казачек.

– Слушай, Ир, неудобно как-то. Может, тормознем его немного? Чего это он разошелся? – с сомнением вголосе сказала ей я, пока мы в усаживались на деревянную скамью в казачьих платьях.

– Да ну тебя, – подруга отмахнулась, – захотелось ему – пусть тратится. Он тебе свою квартиру на фотках показывал?