Книга Другая сторона стены, страница 207 – Надежда Черкасская

– Да такие резинки каждая вторая носит. И даже больше, – Ира махнула рукой, – Но все же… Если это ее резинка?

– Все и так уже понимают, что живой ее вряд ли найдут, – Паша покачал головой. – Страшно даже представить, что у них дома творится.

– А подвалы и погреба точно у всех проверили? – задумчиво спросила Ира, – Просто знаете, говорят, что если в сельской местности кто-то пропадает, надо прямо в самой деревне и искать. И скорее всего, найдется у кого-то в погребе.

– Да Соболев все обшарил, – тихо ответил Паша, – На него уже смотреть тяжело.

– А завтра поиски снова будут? – спросил Дима.

– Скорее всего, – Паша кивнул, – Пока не знаю, пойду ли я. В соседних деревнях ее, кстати, тоже ищут. Как вы понимаете, безуспешно. Так… – он посмотрел на часы, – а давайте-ка мы, наконец, разберемся с очередным артефактом из дома Кологривовых?

Через несколько минут мы все вчетвером склонились на стопкой пожелтевших от времени листов. Когда-то это действительно была тетрадь, но теперь она безнадежно распадалась – и, слава Богу, пока что не на атомы, а всего лишь на отдельные листы. Обложка едва держалась, но на ней не было никаких опознавательныхзнаков, и поэтому она пока что нас совсем не интересовала. Зато на первой же странице был текст – слова, написанные кривым и очень крупным почерком, и в этом тексте сходу угадывались орфографические ошибки. В правом верхнем углу был какой-то странный рисунок – нечто продолговатое – наполовину эллипс, наполовину прямоугольник, потому что два нижних угла были острыми, а два верхних – закругленными. А еще при беглом просмотре оказалось, что листы тетради были пронумерованы, причем, не постранично, а разворотами.

«Пустая падставка с узором на деревяном дне», гласила подпись, – «Назначенее не понятно».

– Что за бред сумасшедшего? – удивился Дима.

– Да нет, это не бред… – медленно произнес Паша, – это похоже на опись. Вот, смотрите. Каждый разворот имеет номер. Почти как архивный документ. Тот, кто это записывал, собирался составить опись. Вот только какую?

На следующей странице рисунков было больше, а текст был хаотично разбросан между ними и представлял, скорее, просто подписи, чем нечто связное.

Слева были изображены какие-то склянки, а подпись под рисунками гласила: «Соль, святая вода, и что-то еще». Дальше были нарисованы три палочки с острыми концами, под которыми значилось: «Асиновые колья», потом весьма хорошо были изображены небольшой кинжал, пистолет и распятье с соответствующими подписями, сделанными, как ни странно, без единой ошибки. Справа был нарисован небольшой открытый ящичек, под которым было написано: «Все лежало здесь. Серебряная пуля в пистолете отсуцтвует».

– Боже, мы все-таки нашли демонятину, вернее, она нас! – воскликнул Дима.

– Это нам за то, что мы нормально не молимся, – серьезно сказала Ира, – я уже давно об этом подумывала. Завтра идем в церковь. Кстати, она здесь есть?

– Есть, – ответил Паша, – можно сходить. Но вы не бойтесь, это как раз совсем не страшные вещи. Я понял, что это за опись.

– Ну и что это за опись, Индиана Джонс? – с напором спросила Ира.

– Помните, я вам фотку показывал? Ну, с вещами из коллекции отца Софьи? Это, кажется, опись тех самых вещей. Видите – тут про ящик для охоты на вампиров. Это – шкатулка, видимо, стеклянная, в которой, видимо, ничего не осталось. На следующих страницах какие-то украшения – ожерелья, серьги и прочее. Какие-то странные фигурки – видимо, из восточных стран…