Книга Другая сторона стены, страница 211 – Надежда Черкасская

– Вот и мне бы услышать… А знаешь, я хотела бы, чтобы Маргарита когда-нибудь играла на органе в этом костеле. Я думаю, что это дало бы ей утешение.

– Да, – кивнул Ангел, – музыка даст ее душе сил. Но ты знаешь, что здесь нет органа.

– Быть может, когда-то будет. И все же, если она уедетв Омск, мне будет очень грустно без нее.

Татьяна, которую отец решил взять с нами для того, чтобы она помогала мне собираться на светские вечера, удивленно оглядывала широкие улицы города. Она тоже здесь бывала, но давно, а потому ее все удивляло еще больше, чем меня. Она непременно хотела попасть в «настоящий магазин» и ателье, чтобы увидать готовые наряды и посмотреть на то, как с меня будут брать мерки для подвенечного платья. А еще у нее было странное желание – поглядеть на красивую круглую шляпную коробку.

Михаил непременно хотел видеть «мертвый дом», который в своем недавнем произведении живописал Достоевский, однако, поглядеть на него мы решили позднее, хотя и отошли немного дальше от собора, дабы полюбоваться на реку Омь, берега которой соединял деревянный мост. Город стоял на двух реках: Иртыше и Оми, которая была его тонким и, в общем-то, довольно мелководным притоком, По обоим берегам этой реки и стояли все главные казенные и присутственные здания, составлявшие основную часть каменных построек города. Чуть дальше лежало сероводье Иртыша, в январе, конечно, скованное толстым слоем белого льда, и таким образом город лежал на обоих берегах Оми, которые составляли правый берег Иртыша. Левый же берег большой реки был пуст, и это было в особенности заметно зимой – белая даль расстилалась на много верст и в свете яркого зимнего солнца слепила глаза.

– А еще я слышал, – со смехом говорил он, – что где-то за Бутырским форштадтом, есть одна местная достопримечательность – удивительной огромности лужа, которую сравнивают с озером.

– Это в Мокром форштадте! – с улыбкой отвечал отец, – потому-то его так и назвали, а лежит он аккурат за Бутырским рядом с Выползками. Но там кроме той лужи и смотреть нечего – разве только старую покосившуюся мельницу на заросшей запруде, только-то и всего.

Вскоре батюшка, вознамерившись все же, наконец, отдохнуть, со свойственной ему живостью уже где-то выхватил экипаж и, затолкав нас туда, приказал кучеру править ни много ни мало к Кадетскому корпусу, об учебе в котором нам не так давно с упоением вещал Сергей Петрович, рассказывая свою страшную историю про лес. Оказалось, что именно в корпусе нас и должны были приютить – у отца здесь имелся давний знакомый, законоучитель кадет, находящийся в сане протоиерея.

– Отец Александр[1] –любитель искать разные древности и рассказывать о них. А также любит предостерегать меня об опасностях моей «чудовищной» коллекции, – подкручивая усы, предупреждал батюшка, сидя напротив нас в экипаже. – Человек он добрый и, когда надо, веселый, дети у него тоже имеются, и дочь не так давно вышла замуж за одного омского чиновника. Он-то нам и покажет все здесь: и Достоевского, и кого хотите, и по всем церквам нас тоже проведет, да к тому же, надо будет своим присутствием почтить и генерал-губернатора, раз уж мы с вами здесь соизволили оказаться.

Священник и вправду оказался таким, каким его описывал отец – добрым человеком с веселым нравом. Он расположил нас в трех комнатах своей квартиры, и, отдохнув после долгой дороги, мы, наконец, заставили себя выйти, чтобы отобедать.