Книга Другая сторона стены, страница 312 – Надежда Черкасская

Ну и дела – и не мог ведь поделитьсяинтересной историей раньше, возмущенно подумала я, вспоминая, что Михаил уже немного рассказывал мне об этой сумасшедшей кузине Маховского. И кого у них там только нет!

– Но теперь уже я, как мне думается, туда не вернусь, – он покачал головой, – впрочем, не буду загадывать. Софья Николаевна, – повторил он, наклоняясь, чтобы поцеловать мне руку. Мауриций при этом тихо мяукнул и сильнее прижался к хозяину.

– Благодарю вас… за все. – сказал Ян Казимир. – Будьте же счастливы!

Через несколько минут он сел в сани. Гавриил закрыл за ним дверцу, а извозчик, крякнув, взмахнул поводьями. Полозья взметывали снег, чистый и белый, он искрился на солнце, которое вдруг показалось из-за февральских туч. Таким странным человеком был этот Маховский – можно было его ненавидеть, как я в самом начале, а можно было сразу же полюбить, как сделал это Гавриил, или просто принять, как Розанов и Маргарита. Стал ли он нам другом? Вряд ли можно было это утверждать, особенно в моем случае, потому как я получила от него странное признание, обреченное на безответность. Но всем нам, так или иначе, очень хотелось, чтобы с ним все было хорошо.

***

Шла уже вторая половина нашего ужина, устроенного батюшкой для окрестных чиновников, а Ваня так ни о чем и не объявил. Я сидела, будто на иголках, Михаил старательно поддерживал беседу с батюшкиными гостями, и те в шутку сокрушались о том, что он не достался им в зятья. Ангел успевал перемолвиться со мной, уверяя, что бояться нечего – и что будет, если даже брат вдруг и объявит о помолвке? Небеса от этого не разверзнутся, а ангелы Божии не вострубят о Втором пришествии. В конце концов, когда-то он должен был жениться?

Чиновники были безумно скучны, и за исключением историй Михаила о Москве (нечасто попадался человек, который в раннем детстве знавал Бенкендорфа и видел самих Романовых) и учебе в Петербурге, а также батюшкиных баек, слушать на ужине было нечего. Михаила одолевали вопросами о том, видел ли он в Инженерном замке призрак государя Павла Петровича, и никто не хотел даже слушать, что Пажеский корпус располагается вовсе не в Михайловском. Катерина принимала ухаживания Вани, опуская очи долу, а я думала о том, что хотела бы видеть за ужином Быстряева – уж он-то нашел бы, что порассказать этой толпе скучных старцев. Я понемногу отпивала из хрустальногобокала красное вино, от которого у меня начинала кружиться голова, а потом пришлось отставить бокал подальше. А потом все произошло слишком быстро для того, чтобы можно было что-то осознать. В какой-то короткий, едва уловимый момент я поймала на себе взгляд Ваниных голубых глаз. Он едва заметно улыбнулся мне, а потом повернулся к Катерине. И вот, через какую-то минуту, которая показалась мне невыразимо долгой, у нее на пальце уже блестело и переливалось прозрачным камнем какое-то из матушкиных колец, чиновники радостно вскрикивали и хлопали в ладоши, а сама Катерина, заливаясь краской, счастливо улыбалась новоиспеченному жениху.

– Поздравь их, Софьюшка, – над ухом у меня раздался нежный голос моего жениха, который осторожно взял меня за руку, – я тебя потом уведу, – пообещал он.

Я кивнула и встала, направляясь к брату, но все вокруг было словно в тумане. Держала меня только мысль о том, что Михаил пообещал мне уйти отсюда под каким-нибудь предлогом.