Книга Другая сторона стены, страница 55 – Надежда Черкасская

Через несколько секунд блуждания в толпе я почувствовала, как кто-то хватает меня за руку. На мгновение мне подумалось, что это отец, забывший выразить очередное напутствие, но вскоре я услышала над ухом веселый и бодрый, несмотря на раннее утро и холод, голос:

– Китового жиру не найдется на продажу? Очень уж хочется сделать мазь от ожогов.

– Где это вы успели обжечься? – я обернулась к Анатолию, который, театрально закатив глаза и приложив одетую в перчатку ладонь ко лбу, ответил:

– Ах, это вы вчера обожгли меня своим недоверием и сомнениями. И я явился сюда, на этот праздник жизни, дабы впредь не принимать решений без вашего деятельного участия.

– А на самом деле явились, чтобы посмотреть на весь этот изысканный товар, – я засмеялась и протянула ему руку. Анатолий все также театрально наклонился и с улыбкой поцеловал ее.

– Скажете тоже. Изысками товары на нашей ярмарке не назовешь, но зато от них есть толк в хозяйственной жизни. Глядите-ка! – он вдруг кивнул куда-то в сторону, – вязниковцы[4]уже тут как тут.

– Не вздумайте селить их у себя! – я дернула Анатолия за рукав шубы, – вот уж на что редкостные коммерсанты. Будут делать вид, что у них нет денег на еду и кров, снова не заплатят ничего в казну, а в итоге уйдут с капиталом.

– Да уж, – захохотал доктор, – это я знаю.

– А где же Маргарита? Она здорова? В прошлый раз она мне показалась немного уставшей, – спросила я, пока мы пробирались куда-то в сторону очередных ярких палаток.

– Она…как вам сказать… думаю, что здорова, по крайней мере, тело ее в добром здравии, хотя я не исключал бы опасностей. Не так давно – всего два месяца назад – ее младший брат скончался от скоротечной чахотки. Мы тогда еще не были с ней знакомы.

– А если бы вы были здесь, вы бы смогли что-нибудь сделать, как помочь ему? –спросила я. Розанов покачал головой.

– Нет, бедный юноша всё равно был обречен. Так жаль его. Гося показывала мне его карточку. Они не очень похожи – он пошел в их мать. Такой темноволосый с серо-голубыми глазами, был очень высоким для своих пятнадцати лет. Его звали Януш.

– Маргарита поэтому такая… – я задумалась, пытаясь подобрать слово. Загадочная? Вряд ли это правильно. Задумчивая? Тоже не подходило. Но Анатолий, кажется, понял, что я хотела сказать.

– Нет… То есть, я хочу сказать… Думаю, не только поэтому. Не уверен, что это правильно – говорить о ее состоянии, но она мне определенным образом дорога, и я хотел бы понимать, какое потрясение скрывается за ее холодностью.

– Не хочу вас разочаровывать, но тайны нет, – ответила я, – как бы там ни было, но из-за восстания, из-за этого оговора вся их семья оказалась здесь. Брат умер, мать, как я понимаю, так и не пришла в себя… На месте Маргариты я бы выжила из ума, но она вполне хорошо держится, учитывая все эти испытания.

– Но есть эта отрешенность… Она другого рода, – задумчиво пробормотал доктор, скорее, уже сам себе. Я вдруг подумала, что он, в общем-то, может быть попросту влюблен в свою помощницу, и потому всё время ищет в ее состоянии нечто, отсылающее к романтической привязанности к кому-либо.

– Вы намекаете на то, что она, к примеру, могла быть влюблена в какого-нибудь повстанца, который погиб? – выпалила я. Анатолий сдержанно кивнул.

– Не исключаю.