Книга Другая сторона стены, страница 7 – Надежда Черкасская

– Меня зовут Ира, а это Дима, – Иркин голос теперь казался намного более бодрым. Возможно, она пришла в себя, увидев симпатичного парня – я знала, что подруга не могла себе позволить выглядеть не лучшим образом при представителях противоположного пола, даже если они никак ее не привлекали.

– Это уровень, которого надо придерживаться, – как-то заявила она мне с видом знатока, подняв в воздух указательный палец. – Нужно блюсти марку.

Что именно Ира вкладывала в это таинственное заявление, я так и не выяснила, однако, кокетничать она могла умело, хоть действовало это и не на всех. Очевидно, на Павла тоже – он выглядел уставшим, – должно быть, как и я, жутко хотел спать.

– Ребята, наша преподавательница просила узнать: вам здесь не холодно? Ваш геодезист сидит в закрытой палубе и пьет чай, все наши играют в «Коммерсанта», а до Поречья еще полтора часа. Не хотите присоединиться?

– Чёрт, если я на этот раз, играя в «Коммерсанта», пожалею шестьдесят тысяч и не куплю совхоз, считайте меня круглым дураком, – Дима подхватил свою куртку с лавки и встал.

– Я готов играть.

– А вы, Полина, от чего бы не отказались? – улыбнувшись, спросил меня Павел.

– Куплю себе кафе «Ивушка» и, как всегда, проиграю.

– Вы не похожи на человека, который так быстро сдается, – усмехнулся парень, –Что ж, пойдемте скорее! – воскликнул он, обращаясь ко всем, – не терпится увидеть, как Полина будет проигрывать свое кафе.

***

К десяти с половиной часам ракета пришвартовалась к пристани Поречья, я оглядела приземистое строение – деревянная резьба, двускатная крыша и подобие колонн.

– Похожа на Волгоградский дебаркадер пятидесятых годов, – сказал Дима, выгружая на шаткий деревянный мост наши вещи, – я в газете видел. А еще, прикиньте, там же, в Волгограде недавно плавучую церковь освятили.

– Удивительно, Дмитрий в кои-то веки заинтересовался архитектурой, – присвистнула Ира, – что день грядущий нам готовит?

– А пристань мне нравится, – отозвалась я.

– Не «Кавказ и Меркурий», конечно, – раздался позади знакомый голос – но тоже сойдет, – к нам приближался Павел, который нес в руках одну из моих сумок.

– Вот, Полина, ты, кажется, забыла.

– Огромное человеческое спасибо, – поблагодарила я, – там спрей от комаров и мои таблетки от аллергии.

– Надеюсь, здесь ее у тебя не будет. Разве только на пыль краеведческого музея? – отозвался Паша. Мы воззрились на него с удивлением.

– Вам что, не сказали, что часть из нас поселят в музее, разве нет?

Мы все втроем одновременно покачали головами – создавалось ощущение, что все вокруг, кроме нас, были уже давно в курсе насчет того, чем именно мы будем заниматься. Организация информирования никогда не была коньком деканата нашего факультета.

– Слушайте, а хотите со мной в музее жить? – Павел оживился, – я скажу нашим руководителям, и нам разрешат. Просто остальных поселят в школу и к местным бабулькам, плавали – знаем. Ребята наши – этнографы и археологи – это перваки, с ними будет наша преподавательница этнографии, потом еще скоро преподы по археологии подтянутся, а мы с вами постарше, да и я вам тут все покажу – не в первый раз здесь. В музее я уже жил в прошлые годы – там на самом-то деле очень неплохо.

Делать было нечего – все аргументы говорили в пользу музея: мы устали и ничего не понимали, хотелось какой-то определенности, да и Паша казался приятным парнем.