Книга Другая сторона стены, страница 5 – Надежда Черкасская

– Это же вы – архитекторы? – хитро улыбаясь, спросил Копанов. Мы все втроем быстро закивали.

– Здравствуйте, Виктор Сергеевич, – выдавила из себя Ира.

Путешествие начиналось.

***

С самого начала нашей поездки стало понятно, кто из нас проведет все время пути на корме, перевесившись через борт ракеты. Ира толком так и не увидела, насколько прекрасной была панорама города и окрестностей, маленьких деревень и больших сел. На самом деле, до того, как мы ступили на палубу, я думала, что хуже всех будет мне или Диме, но никак не ей. Ира, которая продумывала всё наперед, казалось, должна была предусмотреть и то, что ее может укачать. Утешало лишь то, что дождь притих настолько, что Ира не промокала, стоя на палубе – в каюте она находиться совсем не могла – и мы с Димой могли ошиваться где-то неподалеку. Не знаю, правда, чеммы могли ее поддержать, но тогда нам казалось, что наши невыспавшиеся лица хоть немного развеют общую неопределенность и тоску. До Поречья по течению ехать было шесть часов, против течения – чуть больше семи. Сейчас мы шли по течению, оно казалось невероятно быстрым, но на самом деле, конечно, к поселку мы приближались гораздо медленнее, чем если бы ехали автобусом или автомобилем.

Я зевала – немыслимо хотелось спать, и при этом не оставляло неудобное ощущение, которое всегда преследовало меня, когда я отправлялась в какое-то неизведанное место, где мне никто не был знаком. Ощущение неудобства, нежелания привыкать к чему-то чужому, хотя я и знала, что мне нужно не так много времени, чтобы привыкнуть. И все же чувствовалась какая-то тоска, и ощущение было такое, будто уже нагрянула осень, на улицах пустынно, по утрам над городом держатся туманы, а после обеда можно выйти из корпуса университета и пойти в библиотеку.

Мне нравилась эта атмосфера – я вообще любила осень с ее этой молчаливой загадочностью и уютной пустотой улиц. Казалось, что попадаешь в другой – ирреальный мир, который создал сам – из песен, снов, паутины и желтых листьев.

Но стояло лето, и было понятно, что когда-нибудь дождь обязательно закончится, наступит жара и можно будет пойти гулять в парк или на реку.

Пока же по этой самой реке нас везла ракета. Вернуться мы должны были через три недели.

***

Всю дорогу до Поречья я сталась как можно больше находиться у борта – смотрела на гладь серой реки, которую взрезала летящая по течению ракета, ощущала на коже брызги воды и легкие дождевые капли, дышала воздухом. В паре метров от меня Дима подбадривал Иру, рассказывая ей какие-то истории своего деда о том, как в теперь уже далекие пятидесятые годы он ездил в Симферополь на открытие здания нового железнодорожного вокзала и встречался там с архитектором, по проекту которого строили этот вокзал. Я никогда не была в Крыму, и поэтому мне тоже было интересно послушать. Дима махал руками, рассказывая, правда, не о стиле и особенностях постройки вокзала, а о циферблате часов вокзальной башни.

– Так построено-то здание из чего? – Ира задавала этот вопрос уже несколько раз, но Дима отмахивался.

– Да погоди ты! Я всё равно не помню. Белый какой-то камень. Так вот, а на циферблате угадай, что изображено?

– Ни зачто не угадаю, – Ира подняла бровь.

– Во-первых, циферблатов четыре. Во-вторых, напротив цифр изображены…