Книга Развод. Дальше - без тебя, страница 67 – Ария Гесс, Оливия Лоран

Только его не хватало… Я и забыла, что он тоже поехал за нами. Вот только то, что произошло с дочерью — и его вина! Или он мне соврал? И делать вид, что он сейчас обеспокоен, сродни тому, чтобы алкоголику плакать об отказавших почках! Поздно!

Я же спрашивала его об этом мужчине! И этот ублюдок, который сейчас мычит, прижатый к полу, его хороший знакомый?! Как он мог доверить ему нашу дочь!

— Что тут произошло? Что с моей дочерью?! Мила! — истерично вопит он, что уши закрыть хочется. Не обращая на него внимания, мы огибаем его, чтобы выйти, но он, видимо, вообще полюса путает, думая, что в таком состоянии нам нужны ещё и с ним разборки!

Вцепившись в плечо Милы, он дергает ее, вырывая из моих объятий и истерично рявкает, чтобы она ему все рассказала. Трясет ее, словно не видит слез на лице и не понимает, в каком она состоянии.

— Это что, пиджак Громова? — кивает на Марка, пытаясь его сорвать, и я не выдерживаю: тяну Милу, закрывая ее спиной, и бью ему такую затрещину, что комнату оглушает громкий хлыст.

— Хватит! — срываюсь на крик. — Ты уже достаточно присмотрел за ней! Теперь моя дочь будет со мной!

Глаза Стрельцова загораются диким пламенем, но когда его взгляд мечется на Марка, бывший муж сразу же пасует перед его авторитетом. Марк мгновенно тушит его пыл, подавляет.

— Стрельцов, — уверенный низкий баритон режет воздух как лезвие. — Подойди сюда и займись этим ублюдком, держи его. Мне нужно сделать звонок.

Марку даже не приходится повышать голос, чтобы привести его в чувства. Павел быстро, не говоря ни слова, выполняет его указания, а мы с Милой, пользуясь возможностью, выходим из этой проклятой комнаты вместе с Марком. Он дает поручения охраннику, передает мне ключи от машины и предупреждает о том, что скоро вернется.

За нашими спинами играет музыка, мелькает пьяная, равнодушная толпа. В сопровождении охранника я провожу дочь сквозь коридор, ощущая, как она вся дрожит.

В машине включаю обогреватель и, сев с Милой на заднем сидении, прижимаю ее к себе.

— Как ты вообще оказалась в такой ситуации, Мила? Что ты там делала?! Что ты С НИМ делала? Разве я не говорила тебе, что этот мужчина сомнительный? — выпаливаю на эмоциях.

Она плачет, а потом смотрит на меня тяжелым взглядом.

— Можешь не спрашивать меня ничего? Просто, пожалуйста, не сейчас… Не дави, мам!

Я смотрю на нее и понимаю, что всё, что хотела до этого: узнать кто он, почему она вообще могла довериться ему, как познакомилась — улетучивается. Мне страшно за нее. Кажется, никогда я не видела Милу в таком подавленном состоянии. Она всегда была сильной девочкой, даже когда рассталась с тем уголовником… ей было больно, но чтобы так…

Я просто молча обнимаю её за плечи, она снова кладёт голову мне на грудь, переплетая со мной пальцы, и мы какое-то время сидит в тишине.

Минут через десять приходит Марк, включает нам едва слышную спокойную мелодию, и мы уезжаем.

Дома нас встречает встревоженная Лида.

— Господи, что же такое произошло? — нервно сжимая пальцы, она переминается с ноги на ногу у входа, пока я завожу Милу в дом.

— Пойдём переоденем ее, накормим, пусть сначала успокоится.

Я завожу дочку в ванную, помогаю ей умыться и даю свою домашнюю одежду. Когда выходим, Лида уже зовет нас. Она как раз заварила чай и сделала Миле несколько бутербродов с индейкой.