Книга Все, что я тебе обещала, страница 128 – Кэти Апперман

Папа кивает:

— Мы свяжемся с Университетом Содружества. Поможем тебе объяснить им ситуацию.

— Но депозит…

Папа морщится.

— Да я лучше потеряю деньги, чем оставлю тебя в этом университете, зная, что там ты будешь несчастна. Не переживай насчет депозита, Милли. Сосредоточься на том, что будешь делать дальше. После выпуска. Осенью.

— В университет я не пойду, – отвечаю я. У папы вытягивается лицо, у мамы округляются глаза, и я добавляю: – Пока не пойду. Мне нужно во всем разобраться. Просто побыть самой собой. Нужно приключение.

Родители переглядываются. Образование – это важно. У нас в семье всегда подразумевалось, что я пойду в университет. Вот сейчас они скажут, что я обязана куда-то поступить, и мы опять поссоримся.

А может, поддержат меня. Может, доверятся мне, позволят самостоятельно искать дорогу в жизни.

Мама и папа снова смотрят на меня, и в их глазах я читаю одобрение.

— Какое именно приключение? – спрашивает папа, и мое сердце переполняется любовью.

— Пока сама не знаю. Знаю только, что хочу попробовать побольше всего. Увидеть больше. Расширить свои горизонты.

— Это я поддерживаю, – говорит мама.

Папа осторожно улыбается:

— Я не против.

— Не против чего? – хлопнув друга по плечу, интересуется Коннор, который как раз подошел к нам. Берни тоже присоединяется – садится на стул рядом с мамой. Близняшки остаются под присмотром бабушек и дедушки.

— Лия отправляется на поиски приключений, – оповещает их мама. – Когда закончит школу.

— О, свободный год! – восклицает Берни. – Ханна, как жаль, что мы с тобой такой себе не устроили. Сколько бы всего мы натворили!

Коннор фыркает. Папа смеется, закатывая глаза.

— Все, поезд ушел, – улыбается мама. – Теперь наша девочка будет наверстывать за нас.

— Да! А потом Университет Содружества – так здорово!

— Насчет Содружества… – начинаю я, надеясь, что Коннор и Берни проявят такое же понимание, как и мои родители. – Я… я просто не могу. Не могу туда пойти без Бека.

Коннор дергает меня за хвост:

— Делай то, что считаешь нужным, малышка.

— Вот именно, – поддерживает мужа Берни. – Мы на твоей стороне, куда бы ты ни поступила – если только не в Миссисипский.

Папа смеется:

— Ей хватит ума этого не делать.

Они ударяются в воспоминания о студенческих временах в Оле Мисс, как частенько бывает.

Я откидываюсь на спинку стула и впервые за долгое-долгое время чувствую, что смотрю в будущее с радостью.

Семнадцать лет, Вашингтон

После бранча мы с Айзеей едем в Вашингтон.

Потому что, раз уж он проделал такой дальний путь, надо обязательно показать ему достопримечательности столицы.

И потому что, если я переживу прогулку по Национальной аллее, дальше я смогу пережить все что угодно.

И потому что я задолжала Айзее объяснение. И извинения.

Мы едем на метро, выходим на станции «Ланфан-Плаза» и шагаем к Приливному бассейну. Потеплело, на вишневых деревьях уже розовеют цветы. Пробираемся по многолюдным дорожкам, обходим водоем и минуем мемориал Джефферсона – и тут у меня сжимается горло.

Но я дышу, превозмогаю накатившие чувства и храбро шагаю дальше.

Мы осматриваем мемориал Рузвельта – папин любимый, потом идем к мемориалу Мартина Лютера Кинга – младшего. Айзея взирает на него с благоговением. Он молчалив – я знаю, еще не отошел от вчерашнего, – но я благодарна, что он согласился на эту туристическую прогулку. Не представляю, чтобы я вернулась сюда с кем-то, кроме него.