Книга Украденные прикосновения, страница 116 – Нева Алтай

— Феликс, – говорит Алессандро в трубку, – это Аз. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Милена

Не могу поверить, что он сделал это снова.

Лифт со звоном открывается. Не обращая внимания на секретаршу Сальваторе, которая таращится на меня из-за своего стола, я стремительно шагаю по фойе офиса и направляюсь к большой, богато украшенной двери справа.

— Миссис Аджелло?

Я останавливаюсь и бросаю взгляд через плечо.

— Да, Джинджер?

— Все… в порядке? – спрашивает секретарша, переводя взгляд с моих спутанных волос на серую футболку Сальваторе, в которую я одета, и на мои босые ноги.

— Конечно, – широко улыбаюсь я, хватаюсь за ручку и вхожу в кабинет моего мужа.

Уперев руки в бока и нахмурившись, я обхожу его стол и останавливаюсь рядом с ним. Сальваторе поднимает взгляд от ноутбука, затем откидывается на спинку стула.

— Ты хорошо спала, vita mia?

Я прищуриваюсь и указываю на маленький сверток, который он прижимает к груди.

— Прекрати красть моего ребенка.

С того момента, как мы вернулись домой из больницы месяц назад, Сальваторе использовал любую возможность, чтобы прокрасться в детскую, взять Мию и таскать ее повсюду с собой. Его объяснение: ей больше нравится спать у него на руках, чем в кровати. И как будто этого было мало, он был еще и тем, кто держал ее, пока она бодрствовала. Все. Время.

Сальваторе наклоняет голову и делает свою штуку с глазами, когда он пронзает меня взглядом и медленно моргает. Черт, у меня до сих пор подкашиваются колени от этого.

— Она была вся твоя девять месяцев, Милена, – произносит он тем серьезным тоном, который заставляет даже самое странное заявление звучать абсолютно убедительно. – Теперь моя очередь.

— Она была у меня в животе, Сальваторе. Это не считается.

— В моем понимании считается.

Я вздыхаю и беру его лицо в ладони.

— Что происходит? И не говори мне «ничего», потому что я слишком хорошо тебя знаю. Так что выкладывай.

Он долго отвечает на мой взгляд, затем закрывает глаза.

— Я боюсь, что она меня не полюбит.

— Что? – Я крепче сжимаю его щеки и слегка встряхиваю его голову. – Конечно, она полюбит тебя, детка. Ты ее отец.

Глаза Сальваторе открываются, и, хотя он ничего не говорит, я вижу беспокойство в его янтарных глубинах.

— Она полюбит тебя, – повторяю я и прижимаюсь губами к его губам. – Она будет обожать тебя, черт возьми. Как и я.

— Ты обещаешь? – шепчет он мне в губы.

— Обещаю. – Я протягиваю руку и кладу ее на головку нашей дочери, убирая назад короткие светлые пряди. – Просто посмотри на нее. Она уже беззаветно любит тебя.

Он смотрит на ребенка, спящего у него на груди. Мия распахивает глаза, и мгновение спустя их янтарные взгляды встречаются.

И мой муж наконец улыбается.

Курт

— Вниз!

Я встречаю пристальный взгляд этого Грубияна. Узурпатор. Сначала он конфисковал моего человека, объявив ее своей. Затем он занял мое место в ее постели. А теперь он намерен диктовать мне, куда я должен или не должен забираться. Я подхожу к противоположному концу обеденного стола и усаживаюсь задницей на бумаги, которые он читает.

— Милена, – говорит он, не разрывая зрительного контакта. – Твое животное сидит на моих контрактах. Мне нужно, чтобы ты убрала его.