Книга Жестокий король, страница 140 – Рина Кент

— И что же она сделала?

Я и не знала, что у папы есть татуировка. Или знала в то время, когда он жил с нами, но забыла.

Он встает и расстегивает рубашку.

— Давай я лучше покажу.

От увиденного моя челюсть отвисает чуть ли не до пола.

Половину папиной спины занимает объемное изображение феникса в черно-красных цветах. Кончики его перьев напоминают языки пламени.

— Ничего себе.

Я видела много маминых работ, но эта – самая сильная из них. Я стремлюсь однажды достигнуть такого же уровня рисования.

— Это еще не все. – Он закатывает один из рукавов и показывает мне цепочку из маленьких татуировок, выстроившихся вдоль предплечья. Солнце. Луна. Звезда. Солнце на папиной руке закрашено черным.

— Как у меня. – Я демонстрирую ему свою татуировку в том же месте, что и у него. Только у меня черным закрашена звезда.

А в маминой татуировке черный цвет имела луна. Я усмехаюсь.

— Она сделала нам всем одинаковые татуировки.

— Когда тебе было пятнадцать, я был против, но все же рад, что она сделала ее. – Папа с улыбкой застегивает рубашку и снова садится рядом со мной.

— Сколько времени у нее ушло на феникса?

— Около недели. В это время мы много говорили. Впервые кто-то проявлял искренний интерес ко мне, а не к моей фамилии. Именно поэтому я впоследствии скрывал от нее свою настоящую личность. Мы встречались несколько месяцев, прежде чем я отвез ее в Вегас.

— Каким образом мама узнала, кто ты на самом деле?

— Самым ужасным. Вмешались мои родители, и это было неприятно. Людям вроде меня не следует встречаться с людьми вроде Жасмин. Но, даже зная об этом, я не мог ее потерять. Тем более когда она забеременела тобой.

Я продолжаю придвигаться, пока между нами не остается пустого пространства.

— Что ты сделал?

— Я заключил сделку со своим отцом. Наш брак останется в тайне, как и вы с Жасмин. Если бы я отказался, они бы приняли более суровые меры, которые плохо отразились бы на Жасмин. – Он избегает моего взгляда. – Те семь лет, проведенные рядом с вами, были самыми счастливыми в моей жизни, звездочка.

Рыдания застревают у меня в горле.

— Тогда почему ты ушел? Почему в итоге женился на Виктории, бросив нас с мамой?

— На самом деле это твоя мама бросила меня. Сейчас я понимаю, что это было уловкой со стороны моего отца, Виктории или ее родителей. А может, всех вместе. Мне пришлось уйти. Я единственный наследник в семье, а потому понимал: если не подчинюсь требованиям родителей, они спрячут тебя и Жасмин так, что я никогда не найду вас.

— Зло во благо.

— Нет, Астрид. Нет. – Он берет меня за плечи. – В том, чтобы оставить тебя и твою маму, не было никакого блага. Я каждый день жалел об этом поступке. Но всякий раз, когда возвращался, Жасмин отталкивала меня. Она позволяла мне иногда видеться с тобой, но полностью вычеркнула меня из ваших жизней, говоря, что вы не вписываетесь в мой мир. Ее постоянные отказы стали для меня наказанием.

— Ты правда собирался сойтись с мамой?

— Да. После смерти отца я положил конец притворству. Мне удалось убедить Жасмин дать мне еще один шанс, и она согласилась. – Его лицо застывает. – Но этого так и не произошло.

— В тот вечер она была очень счастлива, папа. – Я улыбаюсь, борясь с комом в горле. – А я устроила ей сцену.

— Это не твоя вина. Ты ничего не знала. – Он замолкает. – Астрид, сейчас для нашей семьи наступает трудный период. Мне нужно, чтобы ты оставалась сильной. Сможешь мне это пообещать?