Книга Жестокий король, страница 139 – Рина Кент

Он сейчас объявит, что удочеряет Николь?

Папа опускается на край кровати.

— Не хочешь присесть?

Я вдруг понимаю, что прижимаюсь, словно в поисках спасения, к дверному косяку. С неохотой отпускаю его и подхожу к отцу.

Я тоже сажусь на кровать, но с другой стороны – как можно дальше от него.

Сердце колотится так громко, что я слышу только шум в ушах. Мне это напоминает тот день, когда родители усадили меня и сказали, что папа больше не будет так часто навещать нас.

Я внутренне готовлюсь к плохим новостям. Сколько бы я их ни получала в последнее время, легче от этого не становится.

Прежде чем он успевает заговорить, я выпаливаю то, что все эти недели очень боялась сказать:

— Папа, прости.

— За что?

— За мои слова в тот день. Я была зла. И совершенно не имела в виду, ну, знаешь, что желаю тебе смерти. Ни в коем случае. Ты же мой… папа. Я просто скучаю по маме и хочу, чтобы вы оба были рядом.

Он тяжело вздыхает.

— Я тоже.

— Правда?

— Да. Мы с Жасмин как раз решили официально сойтись прямо перед тем, как произошел несчастный случай. – Его глаза заволакивает пелена грусти. – Тем не менее это желание так и осталось мечтой.

— Постой. Ты собирался развестись с Викторией? Но разве она не была твоей женой с тех пор, как мне исполнилось семь?

— На бумаге – да. Она была идеальной кандидатурой на роль жены, по мнению моих родителей, но никогда не была моей женой. Твоя мама – единственная женщина, на которой я хотел жениться.

— Тогда почему ты этого не сделал?

— Сделал. – Он чешет лоб и откашливается. – В Вегасе.

— Вегас? В смысле Лас-Вегас?

— Да. Он самый.

Ничего себе. Мне почему-то трудно представить, чтобы мой папа, лорд Генри Клиффорд, наследник дома Клиффордов и член Палаты лордов, приезжал в Вегас, не говоря уже об устроенной там свадьбе.

— Мама никогда об этом не упоминала.

— Но наверняка говорила, что тебя нельзя считать незаконнорожденной?

— Да, говорила. – По ее версии, они тайно зарегистрировали брак, и на этом все.

— Что такое? – спрашивает он, когда я долгое время молчу.

Я неловко улыбаюсь.

— Прости, я все еще пытаюсь уложить в голове всю эту историю с Вегасом.

— Знаешь, я не всегда был таким собранным. В юности я отличался тем еще сумасбродством. Как думаешь, как мы познакомились с твоей мамой?

— Об этой части истории она упоминала вскользь. Говорила о какой-то вечеринке.

— Да, она вполне могла назвать это вечеринкой. – Он качает головой с ностальгической улыбкой. – Видимо, это целомудренная версия. Мы с друзьями всю ночь веселились и играли в азартные игры. Внезапно в пьяном угаре решили, что сделать татуировки с черепами – отличная идея. Зашли в найденный неподалеку салон – там оказалась Жасмин. Она была… потрясающей. Мне кажется, я даже отпихнул друзей в сторону ради того, чтобы она сделала мне татуировку. Вот только она посмеялась над моей идеей насчет черепов и назвала ее неоригинальной. Тогда я предоставил ей полную свободу: она может нарисовать что угодно, лишь бы это можно было скрыть под одеждой. – Он замолкает, словно пробуя собственные слова на вкус. – Она была буквально вне себя от счастья. Я никогда не видел, чтобы кто-то так радовался. Видимо, ей впервые предоставили свободу творчества. Она пообещала, что я не буду разочарован.

Я придвигаюсь к нему ближе.