Книга Плохая маленькая невеста, страница 134 – Меган Брэнди

Кем она была, если не его женой? По ее мнению, абсолютно никем.

О, я могу это понять.

И я… Я не хочу такого для нее.

Все мои мысли о том, что она не может опозорить нас всех, с которых начались мои тренировки с ней, в какой-то момент сошли на нет. Или, может быть, все было не совсем так, но я только недавно осознала это.

Нет, все определенно так и должно было начаться, но сейчас все по-другому.

Сейчас я хочу помочь ей, как хотела бы, чтобы кто-нибудь помог мне. А кто может сделать это лучше, чем я, которая знает, каково это – быть незаметной в толпе? Если не вмешаться, она так и останется никем. Конечно, сразу она не станет ни самой сильной, ни самой умной, но со временем, кто знает. Она уже многому научилась, и у нее больше интуиции, чем я ожидала, когда дело доходит до рукопашного боя и защиты. Она может найти свою нишу и преуспеть в ней.

Но даже если она этого не сделает, даже если она останется неполноценной во всех отношениях, будь я проклята, если она начнет ненавидеть себя за это. Возможно, я еще не так хорошо ее знаю, но я уверена, что она не испорчена идеей статуса, и я хотела бы попытаться помочь ей сохранить чистоту.

Ничто в нашем мире не разрушает быстрее, чем стремление к власти.

Повернувшись к Катане, выливаю ей на голову полстакана ледяной воды, и она, вскочив, смотрит на меня, отплевываясь и вытирая лицо.

— Ты…

Вместо того чтобы наговорить гадостей, я протягиваю ей руку.

Она с опаской смотрит на нее, но я жду, и в конце концов она вкладывает свою руку в мою.

Потом я снимаю шорты и майку и бросаю их в ведро рядом со скамейкой, и Катана, следуя моему примеру, молча делает то же самое.

— Пятьдесят бассейнов, и на сегодня все.

— Только пятьдесят? – спрашивает она. – Я могу добить до ста. Вчера осилила девяносто. Дай мне шанс, и я тебе покажу.

Смотрю на нее, распуская волосы и бросая резинку на сиденье.

— Я знаю, что ты можешь, но уже за полдень.

— Ой, да, верно. Ты же не можешь тратить на меня весь свой день.

Она кивает, отводит от меня взгляд, поворачивается к бассейну и ныряет в него. Жду, когда она доплывет до противоположного бортика, прежде чем последовать за ней. Делаю свою норму и направляюсь в душ еще до того, как она закончит.

Переодевшись, собираю волосы в аккуратный тугой пучок на затылке и наношу немного косметики. Сажусь и жду.

Катана появляется через тридцать минут, она останавливается, когда видит, что я сижу в мягком кресле в углу.

— Я думала, ты уже наверху, – бормочет она, подходит к зеркалу и начинает поправлять свои короткие темные волосы. Небрежно проводит по ним щеткой, распутывая пряди, и зачесывает их назад, как будто никто не учил ее правильно расчесывать волосы. А ведь и не учил, наверное. Я съеживаюсь и встаю.

Она вздрагивает, когда я подхожу и указываю на стул. Плотно сжав губы, Катана садится. Выбрасываю щетку в мусорное ведро, беру расческу, которой пользуюсь сама, и начинаю расчесывать ее с кончиков, медленно продвигаясь вверх, пока пряди не становятся послушными и ровными.

— Так приятно, – шепчет Катана, закрыв глаза. – Твоя мама так тебя причесывала?

Моя рука замирает на полпути, прежде чем я успеваю выдохнуть, хотя мне и удается сохранить безразличное выражение лица. Я ни с кем не говорю о своей маме. Никогда.