Книга Чужие дети, страница 68 – Лина Коваль

— Здравствуйте. Хочу сделать признание. Адам Варшавский — бесчестный человек…

Настоящее время

Вернувшись к машине, Адам снимает пиджак и открывает заднюю дверь с другой стороны, чтобы оставить его на сиденье. Проявляет явное неуважение к талантливым Фонтиколи и Савини, которые когда-то открыли в Риме бутик мужской одежды и назвали его в честь курортного архипелага Бриони.

Мне тут же хочется встряхнуть пиджак и сложить его правильно, но мысленно бью себя по рукам. И щекам… потому что бывший муж смотрит на меня так пристально, что я смущаюсь.

— Пересядешь вперед, Катя? — интересуется он, убирая свободную руку в карман брюк.

Я соглашаюсь и, закусив губу, жду, пока Адам откроет мне дверь, хотя легко могла бы справиться сама.

Зачем я это делаю? Чтобы что?..

Особую интимность сегодняшнему вечеру придают постоянные прикосновения. И те, что были в телестудии, и те, что сейчас — когда Адам подставляет ладонь, чтобы я со своим невысоким ростом безопасно спустилась с подножки внедорожника, а затем, не выпуская мои пальцы, уверенно провожает к другой двери и помогает разместиться на пассажирском сиденье — все они волнуют что-то старое, незажившее.

— Спасибо, — коротко благодарю.

Вжимаюсь в кресло, когда Варшавский занимает водительское место.

— Выпьем кофе?..

— Не думаю, — качаю головой и тут же смягчаюсь. — На ночь не хотелось бы. Я потом долго не смогу уснуть, а завтра стартуют съемки…

— Тоже бессонница? — он бросает на меня внимательный взгляд и выезжает с парковки.

Я поспешно пристегиваюсь.

— Бывает…

— А я, с твоего позволения, выпью кофе. Надо будет еще поработать со счетами.

— Конечно. Если хочешь. Я подожду…

Автомобильная заправка, на которую мы заезжаем, со всех сторон освещается высокими фонарями. Адам возвращается с двумя стаканами в подложке и с мягкой игрушкой.

— Это для Лии, — говорит, передавая мне плюшевую капибару. — В прошлый раз ей такая понравилась, но у продавца были какие-то проблемы с кассой. Пришлось оставить эту затею…

— Поверь мне, она о ней даже не вспомнила, — качаю головой.

— А я помню. А это, кстати, для тебя… — осторожно вынимает один из стаканчиков, — горячий шоколад.

— Ты купил мне горячий шоколад? — смотрю непонимающе.

— Да. А ты его разлюбила?

— Нет, просто… — вздыхаю.

— Что?..

— Ничего. Спасибо.

Я снимаю крышку и вдыхаю сладковато-ванильный аромат, от которого на душе становится теплее и спокойнее. Мой любимый напиток во время ожидания Лии снова возвращает воспоминания о том беззаботном времени. Нет ничего прекраснее, чем ждать ребенка от любимого мужчины, который окружает тебя заботой.

И как же все поменялось.

Наверное, мама была права, и одной любви для брака недостаточно?..

А отец всегда утверждал, что у нас с Варшавским разная плотность крови и человеческая масса. Звучит ужасно пошло и высокомерно, но, возможно, он в чем-то был прав?.. Мое стремление быть частью большой семьи и желание Адама отделиться. Моя русская импульсивность и его прибалтийская холодность. Могли ли они совпасть?..

Думаю, вряд ли.

Салон автомобиля наполняется аппетитными ароматами кофе и шоколада.

— Я хочу перед тобой извиниться, Адам, — решаюсь начать разговор первой. — За то интервью. Давно нужно было, но я только набралась смелости.