Книга Клятвы и бездействия, страница 132 – Сав Миллер

Я беру ее лицо в ладони и жду, когда она оторвет взгляд от того места, где мы соединяемся. Обычно мне достаточно этого, но сейчас я хочу большего.

— Ленни, – шепчу я, и грудь сжимается. – Посмотри на меня.

Она качает головой и откидывает назад прядь волос. Подаюсь вперед и прижимаюсь губами к ее плечу, а затем повторяю:

— Посмотри. На. Меня.

Через мгновение я уже вижу ее глаза. Они цвета темного стекла, широко распахнуты и полны невысказанных эмоций. Я прижимаюсь лбом к ее лбу, кладу руки на бедра, чтобы замедлить движения, которые встречаю толчками.

Я погружаюсь в нее снова и снова, и вот мы уже оба тяжело дышим, приближаясь ко второму пику.

— Ты отлично смотришься на мне, красотка, раскрасневшаяся и со следами спермы. В нашей гостиной много картин, но ты – самое прекрасное творение из всех, что я видел. Музеи и галереи должны завидовать.

Она стонет и тянется для поцелуя, начиная двигаться быстрее, а потом дрожит и сдавливает меня. Я поддерживаю ее, помогаю выдержать волны наслаждения, которые надолго овладевают ее телом.

Мой член увеличивается внутри нее, я отталкиваю ее на спину. Ленни лежит на кровати, раздвинув ноги, пока я извергаю на нее семя. Видно, что она устала, но все равно принимается втирать мою сперму в кожу, будто это ее любимый увлажняющий крем.

Я устало ворчу, сползаю с постели и выглядываю в коридор, проверить, нет ли поблизости Милины. В последние дни ее почти не видно, однако она, как чертов енот, каждый вечер возвращается домой и пристает ко мне с просьбой выслушать ее.

Честно признаться, мне это уже надоело. Если я и не смогу выгнать ее из дома, то слушать чертову историю, которую она сочинила за двадцать лет, точно не буду.

Кроме того, она ничего не изменит. С пережитой травмой ничего не сделать, неважно, сколько времени прошло между первой болью и окончательным выздоровлением.

Я возвращаюсь и протираю тело и лицо Ленни. Она протяжно выдыхает, потом грудь ее поднимается, я смотрю на нее, будто завороженный, понимая, что все пережитые недавно чувства были истинными, а не вызванными потребностью в сексе изголодавшегося извращенца.

Выразить их не хватит слов.

Им не передать, как ярко сияет звезда этой женщины в моем мире, она подобна солнцу, взрыв которого способен уничтожить все живое.

Моя рука опускается, сердце падает в живот и приземляется с громким звуком.

Черт.

— Знаешь, – говорит она после того, когда тишина уже начинает тяготить. – Я думаю, достаточно, я уже чистая.

Вздрагиваю, выдернутый из раздумий, выдаю короткий смешок от неловкости.

— Да, ты права, пожалуй.

Она поднимает глаза к потолку.

— Я вчера говорила с отцом.

— Да?

— Он предложил мне десять миллионов долларов, долю в «Примроуз Риэлти» и сказал, что готов отправить меня в Европу, чтобы я могла заниматься в лучших художественных школах мира.

Пальцы мои сами собой сжимаются в кулак.

— Если?

— Если я вернусь. Буду встречаться с Престоном, снова сделаю так, чтобы папочка выглядел блестяще в глазах общественности. По острову ходят слухи, моя репутация подмочена, хотя, мне кажется, я знаю, чьих это рук дело. – Она сдувает прядь волос с лица. – Это хорошее предложение, хотя сумма намного меньше того, что могло бы стать моей долей. Наверное, мне повезло, что он вообще что-то предложил в такой ситуации.