Книга Клятвы и бездействия, страница 146 – Сав Миллер

И плюет мне в лицо.

Никаких эмоций, ни намека или упрека. Просто движения челюстью и губами, и вот уже на моем лице брызги слюны. Затем он размазывает ее ладонью, отчего появляется ощущение собственной порочности.

Но сильнее этого чувства все же ярость. Она вспыхивает от стремления Престона посмеяться над тем, что нравится мне и Джонасу, хотя не понимаю, откуда он может знать.

Впрочем, у Престона всегда было чутье, когда и как на меня надавить.

— Тебе нравится такой лубрикант? – Он щиплет меня за щеку так, что я вздрагиваю. – Ты же не хочешь, чтобы мальчики обошлись без него, и остаться сухой?

Я молчу и внимательно слежу, как он подходит к роялю и, присев, склоняется к прямоугольному ящику из металла. Он что-то достает из него, но я не вижу что. Комнату освещает лишь один торшер, потому темных участков больше, чем освещенных. Но Престон долго смотрит на предмет.

Крутит в руках и внимательно оглядывает.

Ладони мои становятся липкими, появляется боль в коленях.

— Жаль, что остальных знакомых тебе парней нет с нами, но с ними случилась такая неприятность. – Престон резко поворачивается и смотрит на меня сердито. – Только не говори, что Ленни Примроуз теперь одобряет насильственные методы. – Он смеется и поднимается на ноги, скрывая загадочный предмет за спиной. – Только представь, баг, как будет на этот раз весело, если ты будешь сопротивляться. Я точно смогу назначить цену вдвое больше и быстрее рассчитаться с твоим отцом.

Я резко перевожу взгляд на его лицо.

— Что?

Он манерно прижимает ладонь к губам.

— Ой, я проболтался? Боже, надеюсь, это не повлияет на твои отношения с папочкой.

— Объясни, что значит рассчитаться?

Он цокает языком, проходит к камину, по-прежнему держа предмет так, чтобы я не могла разглядеть.

— Я не могу тебе рассказать, – вздыхает Престон.

В моей голове кружатся сотни возможных вариантов.

— Ну ладно, раз уж я начал. – Он поправляет поленья и говорит со мной через плечо. Слышу треск дерева, вижу искры в воздухе. Стоит мне вытянуть шею, чтобы рассмотреть лучше, как он смещается в сторону, закрывая обзор. – Понимаю, ты считаешь меня воплощением зла, человеком, решившим сделать тебе больно, но на самом деле все не так. За это мне заплатил твой отец.

Я закатываю глаза, с трудом сдерживая рвотные позывы и желание смеяться и плакать одновременно.

— Ты все выдумал, Престон. Я знаю, ты всегда лжешь.

— Часто, да. – Он пожимает плечами, словно считает такое поведение нормальным. – Уверен, ты задумывалась, почему я не воспринимаю тебя всерьез. Может ли любящий отец не пожелать тут же разобраться, что произошло, когда его дочь – его ангелочек – сообщит об изнасиловании?

— А может ли нормальный человек так спокойно говорить об изнасиловании, которое сам и организовал? – Резко брошенная фраза выносит на первый план ненавистные воспоминания. Сжимаю ткань своего платья и глубоко дышу, надеясь избежать панической атаки.

Престон поворачивается ко мне и поднимает руку.

— Эй, все это организовал не я. Твой отец предложил мне крупную сумму, чтобы я поставил тебя в компрометирующее положение. Парней нашел тоже он. Да, некоторые были моими друзьями, но им только надо было трахнуть мисс Прим-Недотрогу.

— Зачем ему это? – Я мотаю головой, словно отталкивая то, что не могу принять. Папочка, конечно, не ангел, но…такое? Это невозможно. – И почему ты согласился?