Книга Клятвы и бездействия, страница 24 – Сав Миллер

Я откидываюсь на спинку, позволяя себе большее соприкосновение с кожаной поверхностью, и выдыхаю. Джонас подносит к моему лицу пластиковый стаканчик.

— Пей.

Прищуриваюсь с подозрением, но все же беру его.

— Может, ты подсыпал в него наркотик.

— Я почти уверен, что меня кто-то опередил.

Фыркнув, беру стаканчик, нюхаю содержимое и делаю глоток.

— Зачем кому-то подсыпать мне наркотик?

Джонас отходит вглубь комнаты, скидывает куртку и опирается бедром на край стола. Через мгновение до меня доходит, что мы, по-видимому, в его кабинете, и я начинаю мысленно ругать брата за то, что приволок меня в этот чертов паб.

— Потому что ты девочка и одна в злачном заведении.

Усмехаюсь и опускаю стаканчик на колено.

— Я не девочка, мне уже двадцать три.

— Все равно, как по мне, так очень юная.

Не понимаю причины, но чувствую тепло внутри. От этого становится жарко, несмотря на глоток ледяной воды, и я кладу руку на живот, чтобы успокоиться.

— Значит, хорошо, что я не пытаюсь взять тебя за член. – Фраза вырывается прежде, чем я успеваю понять смысл, и почти сразу начинаю сожалеть о сказанном.

И совсем не потому, что чувствую изменения в атмосфере. Джонаса, кажется, мои слова совсем не смутили, от этого мне становится еще хуже.

— С кем ты здесь общалась?

Откидываю голову, кладу на спинку дивана и закрываю глаза, хотя бдительность не теряю. Я должна оставаться начеку в присутствии практически чужого мужчины, тем более мне хорошо известна его суть –он насквозь пропитан злостью и ненавистью.Но справиться с собой я не могу, обмякнув, успеваю лишь пристроить стаканчик между колен.

— Не хватало, чтобы ты тут у меня отключилась. – Голос слышится совсем близко, но у меня нет сил открыть глаза, чтобы убедиться. – Лучше поговори со мной. До сегодняшнего дня я никогда не видел тебя в своем пабе. Кто тебя привел?

— Брат, – отвечаю я. По крайней мере, мне кажется, что я произношу это слово. Звуки долетают до ушей искаженными, губ я почти не чувствую.

— Маленький бунт в семье Примроуз?

Изнутри вырывается булькающий смех.

— Нет, ничего подобного. – Замолкаю, пытаясь ухватить кружащие в голове беспорядочные мысли. – Нас многие видели сегодня вместе. Тебя и меня.

— Вот это, пожалуй, верно.

— Пойдут слухи, ты сам знаешь. Все вывернут и преувеличат, как обычно.

Он с сомнением ухмыляется.

— С этим мы разберемся в свое время.

Из желудка поднимается тошнота при мысли о том, что отец узнает, как я флиртовала с этим мужчиной, с заклятым врагом, пытавшимся его убить, что бы, возможно, удалось, если бы не мое присутствие той ночью в кухне.

Глупо, конечно, но на мгновение ощущаю неприятное давление по причине того, как будет разочарован во мне папочка. А я ведь его ангелочек, готовый сделать все, чтобы только он оставался в хорошем настроении и мог похвастаться мной на публике.

Если бы он увидел меня прямо сейчас, у него бы сердце разорвалось.

Любопытство охватывает меня и заставляет распахнуть глаза. Джонас стоит прямо напротив, скрестив мускулистые руки на широкой груди, во взгляде его отчетливо видна подозрительность.

Моргаю несколько раз, и в голове моей начинает формироваться идея, похожая по ощущениям на свинцовый шар.

Плохая идея, я почти уверена. Но что я теряю?

— Может, нам не надо ничего прояснять?