Книга Клятвы и бездействия, страница 21 – Сав Миллер

Палмер вертит в руке телефон и закатывает глаза.

— Я просто высказал свое мнение. После этого праздника ты находишься в таком напряжении, кажется, в любую секунду лопнешь, недо немного расслабиться. И где это сделать, как не здесь, со старшим братом и его другом, которые за тобой присмотрят?

Морщу нос, но решаю не возражать. Палмер не ошибся, события прошлого вечера, последующее обнаружение Ричарда Стайлза и требовательный тон отца изучить список приглашенных, среди которых он выделил тех, кого считает подходящими для свиданий, заставили меня значительно понервничать, я до сих пор на пределе.

И не в положительном смысле.

Бармен приносит наши напитки, ставит передо мной стеклянную банку с крышкой и розовым содержимым. Я обхватываю ее ладонями и двигаю ближе к себе из нежелания позволять кому-либо к ней прикоснуться.

— До дна, – выкрикивает Трой, запрокидывает голову и махом осушает рюмку.

Палмер поступает так же. В следующий миг парни смотрят на меня в ожидании.

Я закусываю нижнюю губу и вновь оглядываю толпу, надеясь найти хоть одно знакомое лицо. Вижу направленные в нашу сторону телефоны, перешептывание за поднятыми к губам руками – все это указывает на то, что не только родителям неминуемо станет известно о нашей маленькой вечеринке, но и Престону тоже. Не говоря уже о том, что нам не следует находиться в «Пылающей колеснице», этот бар под запретом для всех членов семьи, а после недавней встречи с его владельцем у меня еще больше причин обходить его стороной.

— Что с тобой, лебедь? – Палмер обнимает меня за плечи и привлекает к себе. – Раньше ты умела веселиться. Когда превратилась в затворницу?

Восемь с половиной месяцев назад.

— Думаю, в тот день, как сломала лодыжку.

— Бог мой, Палм, нельзя считать ее затворницей только потому, что она решила сегодня сохранить трезвую голову. – Трой тянется ко мне и похлопывает по руке.

Палмер отмахивается от него и склоняется ко мне.

— Дело твое. Скажи, но у тебя хоть есть желание подцепить сегодня кого-то?

Я сверлю его взглядом и молчу.

Палмер издает приглушенный звук, говорящий о недовольстве, затем он отталкивается и описывает круг на стуле.

— С таким же успехом я мог бы пригласить Кэша.

Можно подумать, тот согласился бы выйти из дома в вечер накануне суда.

Улыбнувшись мне с пониманием, Трой кивком указывает на танцпол.

— Пойдем потанцуем, чтобы встряхнуться. Ты не против побыть одна?

Киваю, а потом смотрю им вслед, и вскоре две фигуры уже плохо различимы в затуманенном пространстве клуба. Раздаются первые аккорды мелодии в стиле кантри, и Палмер начинает двигаться, встав напротив Троя.

Я же беру банку с коктейлем и делаю глоток. Во рту появляется фруктовый вкус с кислинкой, и я спешу проглотить его, чтобы не задерживать надолго.

Если я позволю себе мысль о том, что он мне приятен, то после одного глотка не остановлюсь. Нельзя потакать себе, когда вокруг столько людей, бьющих копытом в ожидании того, как Ленни Примроуз потеряет контроль над собой на публике.

Видишь, папочка, я все же могу управлять своими желаниями.

Минуты две я провожу в одиночестве, потом становится скучно. «Маргарита» привлекает все больше, лучше выпить, чем просто сидеть и наблюдать за танцующими.

Год назад я, возможно, завела бы разговор с сидящими рядом за стойкой, но сейчас хочется одного – хотя бы на время забыть обо всем плохом в жизни. Если я позволю себе заговорить с кем-то, рано или поздно будут затронуты неприятные мне темы.