Книга Клятвы и бездействия, страница 20 – Сав Миллер

— Дай угадаю, – говорит он, подается вперед и упирается локтями в стол. – Она брюнетка с потрясающей фигурой. Молодая. Привлекает внимание окружающих всегда и везде, хотя ничего для этого не делает.

Я смотрю на него с прищуром.

— Откуда, черт возьми, тебе это известно?

Губы его растягиваются в такой широкой улыбке, что даже чуть-чуть видны зубы.

— Потому что, мне кажется, она только что вошла в паб.

— Это плохая идея.

— Ты продолжаешь настаивать. – Палмер бросает на меня раздраженный взгляд, протягивает руку и поправляет воротничок рубашки сливового цвета своего друга. – Тебе надо подыскать себе новый девиз по жизни, лебедь.

Трой ухмыляется, услышав прозвище, и толкает меня локтем в бок.

— Лебедь?

— До нашего переезда на Аплану Лен занималась балетом, они репетировали «Лебединое озеро», – объясняет ему Палмер. – Выходя на поклон, она сломала лодыжку и больше не могла танцевать.

— Разумеется, с той поры братья не перестают меня подкалывать.

Трой прислоняется к барной стойке и смеется.

— Твои братья полные придурки, Ленни. Но мне нравится прозвище лебедь. Тебе подходит. Ты… изящная, черт возьми.

Поднимаю руки, будто сдаваясь.

— Даже не думай добавлять в свой лексикон подобные слова. И советую забыть это мое прозвище прямо сейчас.

— Да, или она выклюет тебе глаза, – хихикает Палмер, делает несколько шаркающих шагов и целует меня в висок.

Затем он опускается на высокий табурет рядом, машет бармену и поправляет пальцами пшеничного цвета локоны. Если бы не волосы до плеч и пирсинг в носу, он и сейчас был бы неотличим от близнеца Кэша.

В детстве они очень часто пользовались сходством и подменяли друг друга. Учителя и наставники уходили и приходили, причиной были нескончаемые шалости и розыгрыши братьев; несмотря на полное внешнее сходство, а также общность интересов, способности и наклонности в учебе у них были разные.

У Палмера отмечалась легкая форма дислексии, а Кэш испытывал трудности с алгеброй. Учителя постоянно путались, не успевая отслеживать, что мальчики изучают вместе, а что индивидуально.

В конце концов, с ними стали заниматься по одной программе, я же училась одна.

Я полагала, что заслужила такое отношение, ведь некогда выбрала не братьев, а родителей.

Перед нами встает бармен, упираясь ладонями в стойку. На нем футболка с надписью Deftones, рукав наполовину скрывает татуировку в виде якоря.

— Что вам предложить? – Он вскидывает бровь.

Я открываю рот, чтобы отказаться, но Палмер отвечает за нас всех:

— Две текилы и малиновую «Маргариту».

Кивнув, бармен удаляется в другой конец стойки, где уже ждут посетители, даже не взглянув на меня, чтобы подтвердить заказ.

— Скажи, какая часть фразы «Сегодня я не пью» была тебе непонятна? – спрашиваю я, повернувшись к брату.

Он усмехается, стряхивает невидимые ворсинки с джинсовки из вываренной ткани.

— Если ты не выпьешь, настроение не поднимется.

— И ты решил надавить на меня, как любящий брат.

В памяти всплывают слова, сказанные папой перед нашим уходом. Он настоятельно просил меня выбрать одного мужчину из составленного им списка кандидатов из числа гостей, чтобы он мог продолжить работу над созданием моего безупречного имиджа и начать, наконец, представлять меня в своем кругу. Интересно, все мужчины в моей жизни будут давить на меня?