Книга Клятвы и бездействия, страница 19 – Сав Миллер

За пять прошедших лет я не видел его более счастливым. Настолько, что он решил показаться на публике.

Даже сейчас, когда он сидит на диване напротив меня, потягивая Джек с колой, он напряжен и насторожен, о чем говорят чарты лица. Черные волосы аккуратно зачесаны назад, темные глаза обращены к статье перед ним.

Черный плащ, который он носит постоянно, а также хмурый взгляд делают его похожим на бога преисподней, наводящего ужас, таким видят его окружающие. Но есть в нем и некоторая мягкость. Нечто не такое суровое и менее раздражающее, оно проявляется по мере того, как музыкальный ритм звучащей в пабе музыки набирает обороты, ничего похожего я не замечал в нем до женитьбы.

Сторонний наблюдатель ни за что не догадается, что у этого мужчины дома молодая жена и двое детей, я же, будучи самым доверенным – и единственным – лицом, состоявшим при нем большую часть взрослой жизни, не могу не заметить определенные знаки.

Кэл Андерсон счастлив, и, черт возьми, он это заслужил.

Поставив стакан на деревянный стол, он закидывает руку на спинку красного кожаного дивана и смотрит на меня.

— Итак, вечер удался, как я понимаю.

Я в ответ вскидываю бровь.

— Том Примроуз ведь еще жив, верно?

— Нам обоим ясно, что это ненадолго, судя по сообщению, оставленному тобой в гараже. – Он постукивает пальцем по статье в газете и пожимает плечами. – Лучше бы ты потратил время на сокрытие следов убийства кого-то другого.

Выдыхаю, чтобы избавиться от давления в груди, и тянусь к пачке сигарет, лежащей у локтя. Медленно затягиваюсь, дав дыму наполнить легкие, и так же медленно его выпускаю, разглядывая всплывающие между нами клубы.

— Что ты имеешь в виду?

Он смотрит на меня многозначительно.

— Человека нашли повешенным в гараже Примроузов, хотя никто не видел, как он выходил из большого дома. Не слишком ли все очевидно?

— Допустим. А зачем мне было что-то скрывать?

— Множественные раны на лице и голове, к тому же рана на шее, похоже ставшая смертельной. – Он касается пальцами горла. – Обычно ты не оставляешь так много очевидных следов. Следовательно, ты либо решил оставить сообщение, либо что-то скрываешь.

— Может, и то, и другое?

Обхватив руками стакан, он подносит его ко рту, кивает и отпивает немного янтарной жидкости.

— Может. Но это все равно вызовет вопрос: в чем смысл? Ты был в доме Тома, лучшей возможности нанести удар не придумать.

Я не отвечаю, внезапно погрузившись в воспоминания о том, что делал прошлым вечером, решив, что временное бездействие – не самый плохой вариант. Вернувшись в реальность, вижу на лице Кэла торжествующую улыбку.

— О, понятно. – Стакан опускается на стол с неожиданно громким стуком, и одна из официанток – Эмбер – подбегает, чтобы его наполнить. – И как же ее зовут?

Усмехаюсь, перемещая во рту сигарету.

— Кого?

— Да ладно, Вульф. Такие мужики, как мы, не бросают дела ради кого попало. Она должна быть особенной.

Это правда, по крайней мере, мне так кажется. С того вечера я не думал ни о чем другом, только о Ленни Примроуз. Каждый раз ночью, когда брал в руку член, вспоминал ее грудь в пятнах крови, открывающуюся из выреза платья.

Но я ни от чего не отказался ради нее. Просто… отложил на время.

— Я даже не знаю ее достаточно хорошо, чтобы она стала чем-то, кроме помехи в деле.