Книга Клятвы и бездействия, страница 22 – Сав Миллер

Может, правда, стоит немного расслабиться? Обычно я воздерживаюсь, чтобы не чувствовать себя похожей на Престона. Даже не помню, когда последний раз отдыхала. Очень давно, пожалуй. Думаю, я заслужила небольшой перерыв.

После трех коктейлей и двух шотов вижу перед собой бармена, решившего проверить, как я. Он оглядывает меня с сомнением, словно внезапно осознав, что я осталась одна.

— Твои друзья ушли? – спрашивает он. Даже в тусклом свете замечаю поразительной синевы глаза.

Пожимаю плечами и киваю в ответ. Или мне кажется, что киваю.

— Недостаточно хороша для них.

— Я так не думаю. – Он улыбается и опирается локтем на стойку, демонстрируя загорелую руку. – Ты умеешь веселиться. Но это не то, что им нужно.

— Думаешь? – Стены немного покачиваются, во рту пересохло, но мне хочется послушать, что еще он скажет.

— Завсегдатая клубов я вижу за милю, а у тебя на лбу написано, что ты не тусовщица.

— Повтори еще раз, я запишу, а то у общественности другое мнение.

Парень усмехается, тряхнув головой.

— Я Блу.

Он протягивает руку, я пожимаю ее с легкой улыбкой, довольная тем, что не останусь на вечер без компании, пока брат и Трой весело проводят время.

— Ленни, – говорю я.

Уже и не вспомнить, когда я последний раз разговаривала с незнакомым человеком, к тому же таким, который не стремился сразу перевести разговор на тему слухов о семье или дел в «Примроуз Риэлти».

Блу склоняет голову и смотрит на меня.

— Дай угадаю, ты художница.

Язык становится тяжелым, когда я пытаюсь рассмеяться.

— Типа того.

— Значит, ты бы предпочла сейчас рисовать на тротуаре или стене здания. Как тот парень, Бэнкси.

— Не совсем. – Заправляю прядь волос за ухо и делаю глоток. – Родители убили бы меня, если бы я испортила общественное имущество. Это бы очень повредило их имиджу.

— Ну конечно, образ преступницы понравился бы им больше.

Слова доносятся сбоку. Внезапно британский акцент режет слух, вздрагиваю от удивления. Эту манеру нельзя забыть, даже во сне крутились слова вперемешку со звуками музыки, играющей на вечеринке в тот вечер. Коктейль идет не в то горло, и я закашливаюсь, пытаясь свободно вздохнуть.

А я ведь знала, что не стоило начинать разговор.

— О боже. – Рука повисает в воздухе, он делает круговые движения, слегка касаясь моей спины, от этого горит кожа под одеждой.

— Ох уж эти пташки Вариса, верно?

Слова обращены к Блу, на лице которого появляется натянутая улыбка.

— Босс. Не знал, что вы сегодня здесь.

— Конечно. Ведь тогда ты бы работал, а не флиртовал с пьяными посетительницами.

Я изо всех сил сжимаю пальцами банку, они скоро начинают затекать, мурашки бегут по спине к затылку, покалывают, словно миллион крошечных иголок.

— Я… не пьяная, – возражаю я и резко разворачиваюсь, не поднимаясь с барного стула, чтобы это доказать. К сожалению, расстояние до него я оцениваю неверно и врезаюсь коленями в его бедро. Едва не потеряв равновесие, хватаюсь за него, чтобы не упасть.

Зал покачивается перед глазами, прижимаю язык к нёбу, надеясь, что смогу так это остановить.

Джонас Вульф смотрит на меня в упор, взгляд глаз фиалкового цвета пронзает насквозь. Боже, от него восхитительно пахнет. Аромат кофе и табака, согретый кожей под тканью футболки и рваных джинсов.

— Конечно, – слышу я и чувствую, как он сжимает мое плечо, заставляя поднять голову. – А я почти готов уволить лучшего сотрудника из-за слишком навязчивого сервиса.