Книга Клятвы и бездействия, страница 48 – Сав Миллер

В центре всего только «Примроуз Риэлти».

Это и был настоящий ребенок в семье, единственное, что имело значение для родителей.

Потому я совсем не удивлена приглашению от папочки на бранч в ресторане на пристани, что между северной и южной частями острова. Я ведь некоторое время была отлучена от святая святых, и СМИ, я уверена, рыщут в истерике информацию, куда я пропала и что произошло.

Я открываю дверь забрать у курьера приглашение и натыкаюсь на незнакомую женщину. Она стоит у входа, подняв кулак, словно собиралась постучать.

Я взвизгиваю от неожиданности, женщина, отпрянув, прикрывает ладонью темноволосую голову младенца в переноске у нее на груди.

— Господи Иисусе, – шепчет она и прерывисто выдыхает.

Она хмурится, отчего на лбу появляются морщины, но я отмечаю, что она, скорее всего, ненамного старше меня. У нее красивые темные волосы, ниспадающие на плечи, и карие глаза. Женщина окидывает меня острым взглядом, и мне внезапно становится неуютно в облегающей тело пижаме.

— Ты не Джонас, – мягко и с легкой хрипотцой произносит она. У основания шеи замечаю фиолетово-желтые пятна, полускрытые вырезом.

— Э-э-э… – выдавливаю из себя я и нервно усмехаюсь, приглаживая рукой волосы. – Пожалуй, нет.

Женщина склоняет голову и оглядывает меня с интересом.

— В другой ситуации я бы с удовольствием постояла здесь еще и попыталась угадать, но не могла бы ты позволить мне воспользоваться туалетом? Если я не попаду туда в ближайшее время, случится катастрофа.

Я молчу и принимаюсь нервно теребить пуговицу у ворота топа. Джонас не раз говорил, что незнакомцев нельзя впускать в дом, его голос и сейчас звучит в голове, но я не представляю, что сказать этой женщине. Я с ней не знакома, но она явно знает хозяина дома, распространяется ли правило на таких людей?

— Хорошо. – Отступаю в сторону, позволяя ей пройти. Женщина с места переходит на бег. – Ванная комната рядом с…

Она уже сворачивает за лестницу, через секунду хлопает дверь. Слишком уж быстро она передвигается, учитывая, что к ее груди привязана переноска с ребенком.

Возвращаюсь в дом и заглядываю в кухню – я как раз там убиралась, когда явился курьер с приглашением. Встаю рядом с островом и начинаю собирать разбросанные по столешнице коробки и целлофановые упаковки от не самой полезной еды, старательно прогоняя мысли о том, что успела бы еще что-то съесть, прежде чем женщина выйдет из уборной. Мне удается убрать половину мусора, когда замечаю незваную гостью, она приближается, подтягивая выше потертые джинсы.

— Почему никто заранее не предупреждает о послеродовом недержании? – спрашивает она, останавливаясь в дверном проеме. – Шесть лет назад я могла бы терпеть всю ночь, а теперь в состоянии добраться только из «Асфоделя» до пекарни «Кико» в центре города.

«Асфодель». Почему название кажется мне знакомым? Я размышляю, выбрасывая в мусорное ведро последние доказательства обжорства, оставшееся съестное убираю в шкафы.

Перевожу взгляд на младенца и хватаюсь за остров оттого, какая резкая боль пронзает живот и начинает подниматься вверх по спине.

Словно почувствовав, что мне не по себе, женщина улыбается и поглаживает малыша по голове.

— Кстати, меня зовут Елена. Наверное, стоило с этого начать.

И тут до меня доходит, что передо мной Елена Андерсон, жена скандально известного доктора, имеющего немалую собственность на острове Аплана. Дом и отель на юге – та часть, которую папочка не один год пытается заполучить, но доктор Андерсон успешно сопротивляется.