Книга Клятвы и бездействия, страница 51 – Сав Миллер

— У меня идея.

Он выпрямляется и закрывает глаза.

— Слушаю.

Алистер закидывает ногу на ногу.

Затем меняет позу и вытягивает ноги перед собой.

Делает глоток чая.

Устав барабанить пальцами по подлокотнику кресла в ожидании, я подаюсь вперед.

— Ты позвал меня только для того, чтобы поглазеть?

Он фыркает и проводит рукой по угольно-черным волосам. Они взъерошены и несколько отросли за прошедшие недели, но я стараюсь не отвлекаться и не думать об этом.

Сейчас середина ночи, и не мое дело, чем он занимается в свободное время.

— Разве я не могу пригласить брата на чай? – Он оставляет чашку на разделяющий нас журнальный столик и кладет руки на колени. Вновь закидывает ногу, положив лодыжку на колено, и кладет на нее ладонь.

— Можешь, но я не пью чай, и не в наших привычках болтать и сплетничать, как старушки.

Он бормочет что-то себе под нос, будто напевая, и окидывает взглядом гостиную. Я поступаю так же, разглядываю старомодные обои с маленькими веточками падуба и резные накладки из дерева.

Алистер любит совсем другой стиль, но мэр обязан соблюдать традиции, и, к сожалению, ремонта в его доме не было с начала прошлого века.

— Весьма непочтительно отказываться от чая, знаешь ли.

Молчу, стиснув зубы и подавив желание разбить ему коленные чашечки кастетом, что лежит в кармане моей куртки.

— Я тоже веду себя непочтительно с людьми, от которых требую признания, прежде чем пустить пулю в лоб, но уж как получается.

— Это верно, как уж получается.

Резко поднимаюсь на ноги и прикладываю пальцы к виску, отдавая честь, в знак прощания.

— У меня нет настроения для игр.

— Бога ради, успокойся, Джонас. Ты так остро реагируешь, что я могу решить, будто ты по уши увяз с этой с куколкой Примроуз.

Чувствую, как начинают гореть уши, в груди закипает раздражение. Я и без того едва сдерживался с той минуты, как в бунгало появилась Елена и начала задавать вопросы по поводу моих отношений с Ленни.

Возможно, у нее на то были основания, а вот мне не стоило целовать Ленни. По правде говоря, нельзя потакать своим сиюминутным желаниям.

Это глупо.

И с того момента я мысленно постоянно возвращаюсь в тот момент.

Сейчас мне надо отвлечься. Устраиваюсь на краю кресла и складываю руки на груди.

— Я уже говорил тебе, что не собираюсь ее трахать. Это создаст много ненужных проблем.

— Не сомневаюсь, что так и будет. – Он улыбается, словно это смешная шутка. Я никак не реагирую, просто сижу и жду. Наконец, брат переводит дыхание, опускает с плеча лямку подтяжки и лезет в карман белой рубашки с пуговицами на воротнике.

— Ладно, у меня к тебе просьба.

— Я еще не закончил с твоей предыдущей просьбой.

— Неважно. – Он протягивает листок бумаги, зажав двумя пальцами, и приподнимает бровь. – Это просьба с того света.

— В каком смысле? – Опираюсь локтем на ногу, выдергиваю из его пальцев листок и разворачиваю. Кладу на ногу и разглаживаю, несколько раз кашлянув. Горло сдавливает, напряжение охватывает все тело.

Поднимаю глаза на Алистера.

— Это почерк отца.

Брат кивает.

Прочитываю страницу до конца и переворачиваю, уверенный, что найду продолжение – соображения, инструкции, хоть что-то.

— Это просто список имен.

— Обрати внимание, чьих имен.

Внезапная сухость во рту мешает ответить.