Книга Клятвы и бездействия, страница 50 – Сав Миллер

Елена выдает несколько сдавленных звуков, откашливается и произносит:

— Я всего лишь…

Джонас не слушает ее, в несколько широких шагов встает рядом со мной, притягивает к себе, положив руку на голову, и впивается губами в мои губы. Шея болит от неудобной позы, приподнимаюсь на цыпочки, чтобы ослабить давление. Кладу ладони ему на грудь и сжимаю пальцами ткань рубашки под курткой, ногти несильно впиваются в кожу.

Одна из ладоней с шумом опускается на столешницу за моей спиной, от неожиданности я подпрыгиваю и едва удерживаю равновесие. Джонас подается вперед, прижимается ко мне всем телом, и от нового ощущения я резко выдыхаю.

Я чувствуюкаждую часть его тела.

Он кладет руку мне на шею под подбородком, проводит пальцами немного ниже, а потом сжимает. Не перекрывая доступ воздуха, но все же достаточно сильно, чтобы вызвать легкое волнение. Я издаю слабый стон, и Джонас раздвигает мои губы кончиком языка.

Ощущаю вкус кофе и мяты, а еще нечто, похожее на кровь. Язык мой приходит в движение, наслаждаясь возможностью получить сексуальное удовольствие, которого я была лишена так долго, что не пугает даже близость с убийцей, которого к тому же я совсем не знаю.

Джонас хрипит и трется о меня, отчего сконцентрированное внизу живота возбуждение резко увеличивается в разы, это похоже на удар током.

— Ладно, ладно, я поняла. – Сквозь толщу тумана до меня долетает голос Елены, я отрываюсь от губ Джонаса и смотрю на нее через плечо. – Боюсь, опять забеременею, только наблюдая за вами.

Джонас отскакивает от меня, словно обжегшись, кивает и откашливается.

— В следующий раз никогда не ставь под сомнение мои слова.

Женщина закатывает глаза и направляется к выходу. Джонас идет следом. Я стараюсь не прислушиваться, но шепот их настолько громкий, что в этом нет необходимости. Несколько раз моргаю, вытираю рот тыльной стороной ладони, провожу по волосам, погрузившись в них пальцами.

Он спрашивает, зачем она пришла, она отвечает, что заезжала на фермерский рынок, захотела в туалет и вспомнила, что муж упоминал о моем переезде в бунгало. Уверяет, что никому не расскажет. Потом они тихо прощаются, и дом вновь погружается в тишину.

Вернувшись, Джонас молча, лишь тяжело вздохнув, забирается на стул у острова. Беру полотенце, кладу в него пакет со льдом и прикладываю к его глазу.

Он резко втягивает воздух и морщится. Замечаю, что первым его желанием было оттолкнуть мою руку, но он сдерживается.

— Неудачный день?

Он пожимает плечами.

— Бывало и получше.

Мы стоим так секунду, вторую, никто не произносит ни звука. Замечаю, как припухли его губы от поцелуя, кожа покраснела. Интересно, он все еще думает о том, что между нами было?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не спросить, что произошло. Откуда он знает Елену и ее мужа. Теоретически нам следует лучше узнавать друг друга, но он предпочитает никого не пускать в свою полную тайн жизнь. Несколько дней назад он предложил мне сходить куда-то вечером, до этого каждый день он возвращался поздно и спал на диване.

А уходил до моего пробуждения.

Я помню, что отношения у нас фиктивные, но ведь не наедине. И мы не притворяемся, не играем роли, когда нас никто не видит. Почему же он так себя ведет?

Перевожу взгляд на приглашение, медленно протягиваю руку и беру его со столешницы. Джонас следит за каждым моим движением. Плечи напрягаются, когда он бросает взгляд на конверт.