Книга Клятвы и бездействия, страница 54 – Сав Миллер

Возможно, я ошибалась, но мне нравилось так думать.

Стоя в очереди на кассу комиссионного магазина, я думаю о том, что существует миллион вещей, которыми я сейчас предпочла бы заниматься. Например, рисовать солнце, находящееся в зените на небе. Есть сыр гауда, который лежит в холодильнике дома на пляже, отрезать кусок за куском и жевать, пока не затошнит. Любое занятие лучше ощущения, что находишься под микроскопом.

Люди не пытаются заговорить, но украдкой смотрят на меня. Видимо, все они придерживаются мнения, что лучше строить домыслы, чем поговорить открыто.

Наконец, подходит моя очередь, я кладу на прилавок кучу вещей и вижу, как глаза сотрудницы становятся круглыми.

— Шопинг-терапия?

Одариваю ее легкой улыбкой.

— Как догадалась?

Девушка покачивает светлым хвостом и берет в руки стаканчик для карандашей из розового кварца в форме лебедя и пару пушистых носков – и то, и другое с бирками.

— Своеобразный выбор. Похоже, вы пришли к нам без списка покупок, но, надеюсь, в любом случае останетесь довольны.

Она проводит через кассовый аппарат мои покупки, сумма растет, но ажиотажа я не чувствую.

Ощущаю некоторый подъем внутри, но движение вверх останавливается, настроение неожиданно падает – похоже на американские горки. Только вот в центре управления отказал механизм поднятия, и вагонетка не может взять следующую высоту.

Отворачиваюсь от прилавка и смотрю на улицу сквозь стекло витрины. Вижу стоящего перед ней Джонаса, он смотрит прямо перед собой и теребит браслет на руке, не обращая внимания на проходящих мимо людей.

Реакция на него бывает двух видов. Сначала у всех появляется интерес при виде очень высокого, ужасно красивого мужчины, затем следует либо нарастающий восторг, либо ужас и желание отойти подальше.

Большинство страх гонит даже на другую сторону улицы, будто он способен напасть без причины.

Вижу сумму на табло кассы и чувствую, как внутри все сжимается, – Джонас фокусирует взгляд на происходящем внутри помещения. От этого мне становится жарко.

«…и она бросила Престона, чтобы потом сбежать из дома с этим преступником», – доносится до моих ушей, и я резко оборачиваюсь на шепот, не успев сообразить, что лучше сделать вид, будто ничего не слышу.

Две сплетницы – девушки, если и старше меня, то ненамного. Они перебирают вешалки на стойках с одеждой, обсуждают меня и даже не смотрят в мою сторону, будто для них неважно, есть ли я рядом или нет.

Я для них развлечение.

Свежая сплетня, а не человек.

«Даже не верится, что можно добровольно отказаться от такого благополучного будущего», – говорит та, что в бирюзовой футболке.

Благополучного будущего. С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Жизнь под диктатом не оставляет места даже для собственных интересов, не говоря уже о возможности построить счастливое будущее.

Другая девушка, та, что с темной кожей и дредами, хихикает.

— Что ж, у нее есть опыт общения с мужчинами.

— Это верно. К тому же ты видела ее нового парня? Я бы тоже с таким замутила.

Я делаю глубокий вдох и резко выдыхаю. Эти девушки ничего не знают. Люди часто судят о том, в чем не разбираются.

Погружаю пальцы в волосы, провожу до самых кончиков, накручиваю прядь на пальцы и сжимаю кулак. Писк сканера становится громче.

По крайней мере, мне так кажется. Кровь ударяет в голову, горячий и вязкий стыд окутывает меня, притупляя остальные чувства.